Анна Орворт — девушка-альфа, высокая, с меня ростом (я для омеги очень высокий 182 см), как и полагается альфам, широка в плечах, но не настолько, как это бывает у парней-альф, темные, почти черные, вьющиеся волосы, достающие ей до плеч, серые глаза и очень красивая открытая улыбка. Я не дурак и прекрасно понимал, почему такая альфа, как Анна, дружит со мной, и это явно не из-за того, что я очень интересный и эрудированный, тем более моя стеснительность и социальная скованность не позволяет полностью раскрыть свой характер перед другими людьми. Подхожу к ней не очень смело, Анна стоит в окружении других альф, двух её друзей, они оба парни.
— Анна, можно мне с тобой поговорить?
Она с улыбкой смотрит на меня и жестом отправляет своих парней гулять. Определённо, в этой группе она лидер.
— Да, Крис, у меня для тебя всегда есть время. Что ты хотел?
— Даже не знаю, как об этом сказать, — мнусь, понятное дело, что о таком в лоб не скажешь. Ну а как по-другому? Мне явно не хватает ни такта, ни подходящих манер для подобного разговора, ни должного воспитания.
— Крис, говори, не стесняйся, мы же с тобой друзья! — Анна легко и совсем не по-дружески прижимает меня к своему боку. Я не пытаюсь выбраться из объятий, таким образом, хоть как-то компенсирую свою совсем непростую просьбу.
— Ан, мне очень нужны деньги. Не могла бы ты мне их занять?
— Хм, и сколько же тебе надо, детка? — она улыбается и задорно мне подмигивает.
— Четыре с половиной тысячи долларов.
— Ого! Это большая сумма денег, боюсь, я не смогу тебе помочь. Прости.
Я опускаю голову и понимающе качаю ей, Анна отпускает меня из своего захвата и уходит, проговорив что-то типа того, что ей пора на урок. Я не очень рассчитывал на её помощь, но надежда была, а сейчас она разбилась вдребезги, и я не знаю, что мне теперь делать. Идей почти нет.
Повесив свою старенькую сумку на плечо, понуро шагаю к выходу. Но до заветной двери я не дохожу, меня грубо хватают за руку и вталкивают в ненавистный закуток между шкафчиками и стеной, опять мысленно ругаюсь на то, что здесь нет никакого цветка! Конечно же, к стене меня прижимает Джеймс, он меня последнее время совсем не трогал, хотя я ожидал от него различного рода тычков и подколов. И вот дождался, опять он взялся за старое. Альфа выше меня и мне приходится смотреть на него снизу вверх: у него темно-карие глаза, волосы чуть темнее спелой пшеницы и россыпь веснушек на носу, сейчас, в зимнее время, их почти не видно, но с такого расстояния грех не рассмотреть.
— Я слышал, тебе деньги нужны.
Молчу, что на это я могу ему ответить и зачем ему эта информация? Врать — самому же будет противна, а говорить правду — не вижу смысла. Поэтому и молчу. Он вопросительно изгибает бровь, и я всё же несмело киваю головой.
— Сколько?
Я озвучиваю необходимую сумму.
— Хорошо, я дам тебе деньги, но не просто так, ты должен будешь кое-что сделать.
— Хорошо! — я не поверил своему счастью и был готов на всё, даже забыл, что передо мной стоит не мой друг, а скорее недруг. — Я многое умею по дому, могу готовить, убирать, стирать, гладить…
— Ты думаешь, у меня нет слуг, чтобы всем этим заниматься? — он самодовольно ухмыляется моей глупости.
— Ладно, я как-то не подумал об этом. Тогда я могу поработать в саду, поливать, копать, сажать, в общем, помогать садовнику в его работе. Я крепче, чем кажется, если ты считаешь, что с такой задачей мне не справиться.
— Нет, мне от тебя нужно кое-что другое, — он берет меня за подбородок, заставляя ещё сильнее поднять голову, — ты проведёшь ночь в моей постели.
— И что я там буду делать? — озадаченно смотрю на альфу.
Джей несколько секунд смотрит на меня, а потом начинает смеяться, отпускает мой подбородок и делая шаг назад.
— Ты что, ребёнок маленький? Что делают альфа и омега в одной постели?
Сначала я непонимающе смотрю на него, а потом от осознания сказанного, мои глаза расширяются, и я мотаю головой в отрицательном ответе, как можно было предложить такое!?
— Нет! Ты что, издеваешься надо мной!? Нет! Никогда! — моему негодованию нет придела.
Выражение лица Джея меняется с очень веселого и расслабленного на очень злое и напряженное. Мне стало страшно, альфа делает шаг ко мне, снова прижимая к стене.
— Я дам тебе время на раздумье — неделя, как раз до рождественских праздников, подходящий срок.
Он отступает от меня и уходит, а я так и остался стоять в этом закутке, погруженный в свои мысли. Нет! Этому никогда не бывать! Он просто надо мной издевается! Я не пойду на это! Просто не могу! Я не мальчик лёгкого поведения! Успокаиваюсь. Тяжело дышу. Хочу плакать. Мама. Вспоминаю о ней, о её кашле и как ей тяжело. Моя гордость и тело не такая большая цена за её жизнь.
