Мы гуляли-веселились. Подсчитали-прослезились.О войне которую каждый вел сам с собой.
Annotation
Мы гуляли-веселились. Подсчитали-прослезились.О войне которую каждый вел сам с собой.
Бриз Владимир Николаевич
Бриз Владимир Николаевич
Стук тыгдымского коня
Когда-то, будучи ребенком,
Я был кудрявым негритенком,
В пустыне жили мы тогда,
И ели вкусно.... Иногда.
Вячеслав Солопов (физик-полицейский)
Эпилог
Июль 1994г
Город досматривал последние сладкие сны. Небо, затянутое багровыми тучами, замерло в ожидании первых лучей солнца. Внизу же безраздельно царила темная летняя ночь, уступая редким фонарям лишь небольшие пятна освещенной местности.
На балконе девятиэтажного студенческого общежития сидели двое парней. Один из них, одетый в вытянутые трико и майку, был худой и длинный. Уши у него сильно топырились. Второй - приземистый, мускулистый молодой человек был в шортах и дырявых шлепанцах, у ног его стояла батарея бутылок и два стакана. Всю ночь двое приятелей пили портвейн и вели философские беседы. Блаженное состояние, достигнутое усердным возлиянием, наполняло их души покоем. Разговор шел о добром, вечном, прекрасном и непостижимом. Вокруг было тихо, пустынно и торжественно.
Неожиданно раздался грохот, зазвучавший в ночной тишине просто оглушительно. Будущие светила точных и прикладных наук свесились через перила и узрели в неровном свете фонарей мужской силуэт, шагавший чуть скособочась. На плече он тащил огромную сумку и пинал впереди себя пустую алюминиевую банку. Собственно источник шума, вызвавший любопытство.
- Пиво пьет, - заметил лопоухий, гася о перила окурок.
- Выпил, - поправил его крепыш и потянулся за бутылкой. - Что-то я не пойму - то ли рано, то ли поздно он возвращается домой?
Он приложил бутылку к уху и, словно надеясь получить ответ на свой вопрос, постучал ногтем по стеклу.
- Это смотря из каких изначальных условий исходить, - лопоухий пододвинул свой стакан. - Если его дома ненаглядная ждет, чтобы по дыне настучать, значит поздно. Чего бутылку греешь? Наливай. Вот... А если его выгнали из чужого дома ни свет, ни заря, значит рано. А может одновременно и то, и то. Исходя из систем координат, находящихся в них теток. Вернее, из точек отсчета их бодрствующих тараканов. Хотя, тараканы теток - весьма относительны.
Крепыш бережно наполнил стаканы, подумав, долил еще по чуть-чуть, и провозгласил: - За теорию относительности!
Внизу силуэт пнул банку в кусты, и свернул к общежитию. Вокруг как-то разом стало светлеть. Наступил рассвет.
гл.1
В город студент третьего курса факультета физики Никита Уханов вернулся на самой ранней электричке. Предстояла ему в этот день нелегкая, почти невыполнимая задача - сдать экзамен по дифференциальным и интегральным уравнениям. Поэтому вернулся он с тихой грустью и тяжелым сердцем.
Все те, кому посчастливилось изучать этот хитрый предмет, подтвердят вам, что диффуры - штука крутая, и требуют самого серьезного подхода. Наш герой был полностью с этим согласен. Сами уравнения он еще как-то решал, в основном, по наитию свыше, но постигнуть теорию у него получалось прямо скажем не очень. Точнее, вообще, никак.
В итоге Никита решил уехать домой, в небольшой поселок городского типа. Там, в тишине и покое, он надеялся разобраться наконец в лекциях, свято веря в помощь родных стен. Лекции были взяты у однокурсницы, хохотушки и отличницы Жени Шеноговой в обмен на обещание купить ей ба-а-а-льшую шоколадку. Отоспавшись и отъевшись, он приступил к учебе. Через некоторое время, благодаря неимоверному напряжению извилин, законспектированные знания начали приобретать смысл и очертания.
Но тут в дверь позвонили. Чертыхаясь, Никита пошел открывать, перед глазами его плавали формулы.
На пороге стоял бывший одноклассник, а ныне студент Сельскохозяйственного института, Сашка Лепехин, полноватый и краснощекий паренек с рыжеватыми кудряшками. Он был взволнован и попросил квасу. Тишине и творческому спокойствию разом наступил конец.
- Уханыч, я влюблен,- запричитал он.- Волосы! Фигура! Грудь! Это поцелуй судьбы!
В экстазе Сашка хлебал квас прямо из банки.
- Она такая идет, вся дрыг-дрыг. И все у нее такое, прыг-прыг. А я такой весь неотразимый за ней. А она так искоса позырила и говорит... Представляешь? Говорит мне: - Покиньте меня. А я ей: - Вы прекрасны, как лепесток орхидеи! Фея! Адрес мне дала,- Сашка рухнул в кресло, поставив банку на пол. - Только без подруги она не встречается. Подруга у нее есть. Кстати, очень даже симпатичная. Короче, вечером едем в Куваевку. Ммм... Без лифчика ходит, ты представляешь? Сегодня же едем... Нет летим в Куваевку на парусах любви.
Тут надо заметить, что влюблялся Лепехин регулярно, и каждый раз на всю оставшуюся жизнь. И каждый раз это была его судьба. Никита, знавший друга со школьной парты, его энтузиазма не разделил.
- Задолбал ты своими феями. У меня диффуры, и Лилька. Не поеду я в твою Кукуевку к левым персонажам, шастающим без лифчиков,- непреклонно заявил он Сашке.
