Когда зек по прозвищу Монах под давлением офицера уголовного розыска соглашался стать осведомителем, он не подозревал, к чему приведет это решение. Ведь, выйдя на волю после десятилетней отсидки, он угодил меж двух огней: с одной стороны, воры, которые хотят использовать его как наркокурьера, с другой – спецслужбы, которые хотят с его помощью разоблачить наркодельцов.
«…закон духовен, а я плотян, продан греху.
Ибо не понимаю, что делаю; потому что
не то делаю, что хочу, а что ненавижу,
то делаю».
Офицера военной разведки США капитана Гарри Баренски с треском вышвырнули в отставку. Случилось это в 1984 году. Он тогда числился в списках сводной группы консультантов-наблюдателей секретной военной базы, дислоцированной в провинции Пешавара (Пакистан). На базе при помощи американских инструкторов обучались разведывательно-диверсионные подразделения моджахедов, воевавших впоследствии на территории сопредельного Афганистана. В обязанности же капитана Баренски входили обеспечение режима секретности и организация комплексной охраны, означенного объекта.
Нельзя сказать, что Баренски пренебрегал службой или слыл недотепой. Тогда же, в середине восьмидесятых, штурмовая группа «зеленых беретов» под его командованием по приказу самого президента США успешно высадилась на территории Колумбии и камня на камне не оставила от мощной фабрики по производству наркотического зелья и обширной кокаиновой плантации. В восемьдесят втором в штате Луизиана головорезы Гарри участвовали в показательных учениях, где демонстрировали натовским генералам,
…Десантники советского капитана Чернова прошли с территории воюющего Афганистана через пески почти к самому Пешавару, никем не замеченные. Маневренная группа спецназа. Без лишнего шума вывели из строя коммуникации связи и взорвали очистительные сооружения, снабжающие питьевой водой охраняемый объект. Засекли их уже в последний момент, на отходе. Пошли следом в надежде пересечься еще на территории Пакистана. Не успели. Границу русские все-таки перемахнули. И тут капитан Баренски, взявший на себя командование антидиверсионным подразделением, допустил грубую ошибку. Ему бы развернуться в обратную сторону и поспешить с повинной головой к своему начальству. Ан нет! Азарт охотника оказался сильнее здравого рассудка. Погоня захватила. В сыпучих песках Афганистана русские спецназовцы неожиданно развернулись в боевую линию и навязали ему драку, не забыв, кстати, вызвать по радио вертолеты с пятью десятками бойцов. Недоученные моджахеды (ах как не хватало здесь американских парней!) глазом не успели моргнуть, как спецназовцы отрезали их от границы. Уже через сорок минут боя капитан Гарри Баренски был взят в плен лично Черновым. А спустя сутки давал показания в отделе военной контрразведки Сороковой армии.
Ответить на вопрос, каким образом он, военнослужащий Соединенных Штатов Америки, оказался на территории революционного Афганистана, было оч-ч-чень сложно.
Потом – три месяца тюрьмы в Кабуле. Офицеры ХАД[1] все три месяца наведывались к нему ежедневно, избрав как метод общения изощренные пытки и издевательства.
Гарри был уже на грани помешательства, когда американские власти обменяли его. Но из армии выгнали, лишив всех званий и наград. Вот вам и вся хваленая демократия.
Почти десять лет Гарри Баренски скитался по помойкам, пока в поле его зрения не появился человек, предложивший работу. Разовую, но весьма хорошо оплачиваемую. Выдал аванс, отмыл, приодел и поселил в отеле «Hilton» под чужой фамилией. Правда, всего на сутки. За это время отставному капитану было приказано войти в непосредственный контакт с «объектом» и… нажать на спусковой крючок великолепного австрийского пистолета «Глок-17», дополненного штатным глушителем ПБС-74…
Мише Гольфманду несказанно повезло как минимум трижды в жизни.
В первый раз когда, будучи еще гражданином Российской Федерации и директором частного торгово-посреднического предприятия, он назанимал у друзей денег якобы на закупку небольшой партии ходового товара.
«Ну посмотри в мои глаза! – жарко говорил Миша одному-второму-третьему… – Разве они могут врать? Я честный человек и никогда не подведу близкого! Через месяц получишь назад свои деньги с процентами!»
Мише верили. И давали денег. К счастью, не много. Ибо ни о каком ходовом товаре Гольфманд не помышлял. Фирма, состоящая из главного бухгалтера, кладовщика и генерального директора, разваливалась на глазах. И жить на просторах великой. Родины неудавшемуся предпринимателю дико обрыдло. Хотелось свалить. И свалил. Вылетел по гостевой визе в Америку.
