Наконец-то, выскочив из леса, тем же строем прошагали ещё два километра, и только убедившись, что твари не стали нас преследовать, остановились. После столь напряженного боя хотелось остановиться и перевести дух, но командование погнало всех дальше.
— Ларс, где твой ненаглядный друг, из-за которого нас чуть всех не сожрали? — услышал я неподалёку голос командира подразделения.
— Вот только не нужно свои просчёты на нас сваливать, —ответил ему возмущённый воришка.
— Инг, малой прав. Я тебе сразу сказал, нужно валить из этого стрёмного места, — недовольно произнёс один из бойцов.
— Хинг, рот закрой и за округой присматривай. Когда начнешь пользу в бою приносить, сможешь и возмущение своё высказывать, — рявкнул командир на подавшего голос воина.
— А у них тот ещё дружный коллектив, — тихо заметил я.
— Каждый из них мнит себя непревзойдённым воином, вот дисциплина и хромает, а в целом ребята они хорошие, — сказал идущий рядом со мной Франс.
— Пусть каждый из них хоть императором себя мнит. За то, что они участвовали в моём спасении, им многое можно простить, — хмыкнул я.
Наш начинающийся с Франсом разговор прервался появлением важных особ. Ларс — человек, который и в самом деле мнил себя чуть ли не императором, сопровождал командира отряда спасения. Я наконец-то смог разглядеть обладателя столь зычного голоса. Медведеподобный мужчина, чей возраст сложно угадать из-за широкой бороды и длинных рыжих волос. Тёмно-карие глаза смотрели на всех с явным превосходством. Его широкая ладонь поглаживала обух топора, а за спиной виднелся широкий щит.
— Вот вы где, — недовольно произнёс Инг, внимательно нас осматривая.
— Спасибо, что спасли нас, — поблагодарила мужчину Рина.
— Я так же крайне признателен вам за спасение, — присоединился к словам благодарности я.
— Ваше спасение стоило моему отряду семерых человек. Пусть они были не самыми сильными из нас, но их потеря сильно скажется на подразделении, — с какой-то наигранной печалью сказал Инг.
— Сожалею о вашей утрате. Мне приходилось терять людей, и я знаю, как это тяжело. Бремя лидера заставляет нас нести ответственность за жизни подчинённых, — продолжил проявлять вежливость я.
— Ты намекаешь, что это я виноват в этих смертях? Эти слабаки не смогли отбиться от насекомых и в этом только их вина, — зло глянул на меня командир подразделения.
— Очень мало людей способны выстоять при таком численном превосходстве противника, — ответил, начиная потихонечку закипать. Непонятно, почему идиота, мерящих людей лишь по их силе, поставили во главе отряда.
— Они могли так же, как и вы, поджав хвост, бежать под защиту более сильных, — пренебрежительно махнул в нашу сторону рукой Инг.
— Парни остались прикрывать раненых. Они погибли из-за твоего просчёта, ты позволил отойти группе от основного отряда. И вместо того, чтобы признать свои ошибки, ты называешь этих людей слабаками? Да в каждом из них сил в сотни раз больше, чем в тебе, — не сдержавшись, я высказал всё, что думал об этом придурке.
— Ты прав, ребята не были слабаками. Слабаки здесь только вы, — сказал Инг, после чего повернулся и быстрым шагом начал удаляться в голову колонны.
Я не смог ему ничего ответить. Заверения в том, что это были не мои люди, и я не должен ради них рисковать своей жизнью, были хороши лишь во время бегства. Сейчас же от того факта, что мы бросили людей, пришедших нас спасти на растерзание тварям, никуда не деться.
— Мы бы ничего не смогли сделать. Только бы умерли за зря, — будто пытаясь убедить себя, сказала Эрика.
— Не берите в голову, дерьмо случается, — сказал идущий рядом и слышавший весь разговор боец. — Ты прав, не стоило отпускать группу с ранеными так далеко от основного отряда. Инг просчитался в первом же выходе в роли капитана.
— А где ваш прошлый командир? Его что, убили? — с детской непосредственностью поинтересовалась Ильва.
— Геста не так просто убить, он тот ещё живучий сукин сын, — заулыбался воин.
— Могли бы вы не выражаться при ребёнке, — недовольно посмотрел на мужчину Франс.
— Извините, забылся. Редко увидишь за стенами детей.
— Я не ребёнок и ругаться ещё похлеще вашего могу! Вот, смотрите! Вы два тупоголовых дол… — договорить Ильве не позволила рука Рины, плотно прикрывшая рот.
— Во как. А девочка и вправду взрослая, — заулыбался боец.
— Сколько раз тебе можно повторять, что ругаться нельзя? — строго произнесла Рина, отвешивая маленькой негоднице лёгкий подзатыльник.
— И что же такое произошло, если прошлого командира поменяли на этого? — задал я интересующий меня вопрос.
— Гест прошёл возвышение. Выход был срочный, а он не успел разобраться с новыми умениями, поэтому остался. Вместо него командиром поставили Инга. Он хороший и исполнительный боец, а вот как командир не очень, — поведал нам мужчина, чьего имени я до сих пор не знал. — А насчёт убитых вы зря переживаете. Они все были ремесленниками, из обладателей боевого класса никто не пострадал.
