…Его звали Томен. Когда-то, давно. Отец — маг, не слишком талантливый, но опытный и умелый. Работал в одном из городов, расположенных на границе с государством руумов. Конечно, соседи им достались не подарок, сплетен об этой расе ходило не многим меньше, чем о шас-саари. Но жизнь была спокойной. Мать была дочерью одного из гильдейских купцов, так что мальчика баловали. Дед тоже был не против привезти ребёнку новую игрушку или что-то интересное. Он в своём внуке души не чаял.
Мальчик рос, взрослел. Только вот… многие его шалости стали приобретать какой-то нездоровый оттенок. Родители думали — пройдёт, многие дети такие же. Шли года. Томену исполнилось с-сейра циклов[2]. И вот тогда родители и дед содрогнулись. Их дитя убило человека. Вернее — руума, ещё очень молодого, ему вряд ли было оэра циклов[3]. Причём жестоко и кроваво.
Это было потрясением. Городские власти не могли замолчать или как-то замять это дело. От руумов приехала официальная делегация за преступником. А Томен не переживал и даже не раскаивался. На дознании он спокойно и непринуждённо поведал следователю, что это не единственная его жертва. Предыдущие он прятал лучше и не был пойман. Присутствующий при этом разговоре Мастер Нармет встал и вышел из комнаты. Он день просидел, запершись в кабинете. А потом…
Солнечный день. Такой тихий и теплый, что невольно хочется поднять голову и улыбнуться небу. Но на лицах присутствовавших людей улыбок не было. На помосте, в окружении закутанных в глухие тёмные плащи руумов, стоял парень с отстранённой полуулыбкой на губах. Его это всё словно забавляло. Напротив них, неестественно выпрямившись, стояли две человеческих фигуры в мантиях магов.
Наконец повисшее над площадью молчание разбил глухой, надтреснутый голос:
— Я не знаю тебя, в моей памяти нет места тебе, в твоих жилах нет моей крови. Клянусь своей Силой, это есть и будет!
Напряжение, повисшее в воздухе после этих слов, можно было резать ножом. Улыбка застыла на губах парня.
— Я не знаю тебя, в моей памяти нет места тебе, в твоих жилах нет моей крови. Клянусь своей Силой, это есть и будет!
Слово в слово, только голос немного сильней и моложе, но боль в нём такая же. И тихое, на грани слышимости:
— Простите нас, если сможете. И ты…
Руумы смыкают ряды, отделяя свою законную добычу от остальных. Стоящий на помосте больше не принадлежит к людям. Неверящий, мечущийся взгляд до последнего не отрывался от лиц магов. Губы подрагивали, словно силясь спросить:
— Ну как же так?.. Такого… такого же просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
