— Чего уж хорошего, — поддержал Шер. — Придётся завязывать… Или пить только человеческие.
— Вы о чём? — непонимающе переспросила девушка.
— О том, — повернулся к ней Тас, — что нам теперь тоже нельзя пить. Иначе будет неправильно. Мы — пьём, а наш ла'элларис — нет.
— Понятно… — тихо протянула будущая волшебница и невидяще уставилась в стену.
В комнате повисла тишина. Каждый думал о чём-то своем. Она же размышляла о том, что за столько времени всё никак не может понять серпентеров. То они плевать хотели на какие-либо условности и традиции, а то становятся щепетильны буквально до мелочей. Хотя кое-что вырисовывалось. Ей казалось, что всё зависит от социального положения серпентера. Если он ни за кого не отвечает и никому не подчиняется, то и к условностям относится наплевательски. А вот если подчинён кому-либо… или это не так?..
Ну, ещё и от того, кому именно принадлежат эти правила. На законы других рас змеелюды плевали. Ядом. И с поразительной настойчивостью не обращали внимания. Правда, только если они не были в их интересах. Тогда можно было вполне рассчитывать на соблюдение законов. Хотя Лорды всё же старались держать своих кланников в рамках, но чаще всего каждый серпентер был сам по себе.
— Ха, зато вы помните, как того заносчивого зелёного перекосило?! — неожиданно разрушил повисшую тишину радостный возглас Хаса. Кажется, даже равное положение не примирило бывших врагов. Интересно, их вообще что-то успокоить может?..
— М-да… — Шер мечтательно закатил глаза к потолку. — Ради того, чтобы посмотреть на эту вытянутую рожу можно и потерпеть… Как у него вообще смелости хватило, признать себя побеждённым?
— Кстати, объясните мне, почему он вообще на это пошел? У вас что, так всегда? Проиграл бой и сразу стал рессом? — полюбопытствовала Тин.
— Нет, это немного не так, — взялся просвещать её Тас. — Всё зависит от характера поединка. Если это только проба сил, то мы просто расходимся. Ну, оказался твой противник сильнее, и что? Иди, тренируйся. В следующий раз ты сильнее станешь. А вот когда поединок идёт насмерть… когда залогом спора становиться жизнь…
Змеелюд замолчал и уставился на свои руки. Видимо вспоминал, как сам стал рессом. После чего продолжил с обычной лёгкой полуулыбкой:
