В вагон зашли два жандарма железнодорожного отделения, с ними человек в штатском и с саквояжем в руке, судебный врач. Матвей рассказал всё подробно, особенно свои действия. Судебный врач занимался убитыми. Потом слово в слово показания под запись. Оружие убитых жандармов вручил железнодорожным коллегам. Прапорщик сразу стволы понюхал, порохом не пахло, значит в прошедшие двое-трое суток из револьверов не стреляли. После даже одного выстрела запах стойко держится минимум сутки — двое. После извинений прапорщик попросил для осмотра револьвер Матвея. Ствол понюхал, посчитал стреляные гильзы в барабане револьвера, внёс в протокол.
В общем, задержался Матвей в Брест-Литовске ещё на сутки. Вернулся в столицу в общем вагоне через неделю после отъезда, обросший и голодный. Первым делом себя в порядок привёл, потом на службу отправился. А в Охранном отделении уже в курсе происшедших событий. Матвей изложил события начальнику устно, потом протокол на стол положил.
— Всё правильно сделал, Матвей Павлович, действия одобряю.
После опасной командировки Матвей получил два дня выходных. Решил в больницу наведаться. Купил в Елисеевском магазине шоколадных конфет Бабаевской фабрики, яблок и отправился в больницу. Понравилась ему девушка, которую спас, вытащил из полыньи, хотелось бы продолжить знакомство. Другой вопрос — понравился ли он ей? На службе Матвей был занят сильно, временами сил хватало дойти до дома, поужинать и рухнуть в постель. Времени на балы или другие увеселительные заведения, где можно было познакомиться с девушкой, просто не было.
Прошёл в больницу, снял пальто и шапку, получив накидку для посетителей, прошёл в палату. И здесь его ждал сюрприз. На кровати пожилая женщина с перевязанной рукой.
— А где…?
Матвей растерялся. Ответила соседка, он запомнил её по прошлому посещению.
— Опоздал, милок! Выписалась твоя зазноба по выздоровлению. Надо же, тебе не сообщила?
Расстроился Матвей, но вида не подал, корзинку с яблоками и конфетами соседке по палате вручил.
— Желаю выздоровления!
— Ой, спасибо, милок! Дай тебе Бог удачи! А девку не упускай! Скромница и собой хороша.
Переоделся Матвей, вышел на улицу. После больничного воздуха, пропитанного запахом лекарств, крови, гноя и ещё чего-то непонятного, наверное — боли, страданий, воздух показался чистым, свежим, несмотря на лёгкий запах сгоревших в печах горожан дров. Вспомнил, что делал записи в блокноте. И адрес её есть и место учёбы. Но идти домой без приглашения — признак дурных манер. Не зря же поговорку придумали — «непрошеный гость хуже татарина». Единственный вариант увидеться, это у места учёбы, ежели подойти к началу занятий. День для всех сегодня будничный, рабочий, можно сходить. Тем более недалеко, на тринадцатой линии Васильевского острова.
Приняв решение, бодро зашагал. И очень вовремя. Ибо, когда уже на ступени взошёл, распахнулась дверь и из здания стали выходить курсистки. Много, так что пришлось остановиться, пропустить. Курсистки глазами постреливали в сторону молодого человека. Высок, строен, подтянут, чисто побрит и коротко пострижен, что выдавало в нём человека аккуратного, лицом пригож, хоть и не красавец писаный. Да для мужчины внешняя красота не главное.
Елена вышла, вместе с подружками, оживлённо разговаривая. Увидев Матвея, замолчала, покраснела, замешкалась. После секундной заминки подошла.
— Добрый день, — прищёлкнул каблуками Матвей.
Привычка офицеров, как в армии, так и в гвардии, жандармерии, но не флотских.
— Здравствуйте. Осмелюсь спросить — вы не меня ждёте?
— Именно вас, прекрасная Елена!
Девушка повернулась к подругам.
— Девочки, вы идите, меня не ждите.
А подруги Матвея откровенно разглядывали. Завтра наверняка устроят допрос — кто такой? Женский пол очень любопытный, особенно если дело касалось мужчин.
— Вы по делу? — спросила курсистка.
— Нет, вас хотел увидеть. Пришёл в больницу, а вас уже выписали, пришлось к институту идти.
Видимо, слова Матвея Елене понравились. Каждая девушка желает быть привлекательной для мужского пола, это природа говорит.
— Вы голодны? — спросил Матвей.
— Перекусить бы не отказалась.
— Тогда в ресторан! У меня сегодня нерабочий день, могу себе позволить.
— Мне неудобно. Всё-таки мы так мало знакомы.
— Бросьте. После проруби мы уже как родственники, пока дальние.
— Ну, раз так!
Елена пожала плечами. Всё-таки условности существовали, и девушка их придерживалась.
