Щёлкнул замок, приоткрылась дверь, показалась женщина. Жандарм Скобелев тут же нажал плечом, распахнув дверь силой.
— Отдельный корпус жандармов имеет основания подозревать в преступном злоумышлении обитателей квартиры! — заявил Матвей.
В доказательство жандармский жетон женщине под нос сунул. Та растерялась.
— Дозвольте, барышня!
Скобелев отодвинул женщину плечом.
Квартира оказалась большой, в три комнаты, огромная кухня, просторный коридор. В одной из комнат устроен склад — бутылки, мешки, ящики. В другой комнате, поменьше, явно лаборатория или мастерская. Разные ёмкости с неприятным, резким химическим запахом, трубки, реторты. Третья комната жилая, на две кровати. На одной из них знакомая Матвею Беневицкая. В бинтах, но уже не такая бледная.
— Доброго здоровьичка, Мария Аркадьевна, — поприветствовал её Матвей. — Что же вы так внезапно больницу покинули, даже не долечившись?
— Больничная обстановка уж больно тягостна, а пищу просто есть невозможно.
— Ай-яй-яй! А теперь и к тюремной баланде придётся привыкать! — улыбнулся Матвей. — Для начала в тюремную больницу переехать придётся, а дальше — как суд решит.
— Суд? А за что, извольте спросить? — делано удивилась Беневская.
— Ужели не знаете? А химикаты у вас для чего, да ещё в больших объёмах? Завивки дамам делать? Или бомбы мастерить? Собирайтесь!
— Требую адвоката!
— Немедленно будет, но уже в тюрьме.
Один из жандармов помог собрать в сумку бинты, мазь для раненой. Оба жандарма после того, как Беневская с помощью сообщницы оделась, на руках вынесли её к пролётке. Вывели и вторую задержанную. Матвей устроился в пролётке тоже.
— Сначала в женскую тюремную больницу, — распорядился Матвей, — потом во внутреннюю тюрьму на Фурштатской.
Извозчик штатный, прекрасно знал расположение тюрем, больниц для заключённых, следственных изоляторов. Матвей сначала сдал раненую в больницу, под расписку, потом вторую — Конопляникову, в тюрьму Отдельного корпуса жандармов.
И снова на Васильевский остров. Надо вывезти химикаты и устроить засаду. Должен же кто-то из боевиков наведаться, забрать готовые бомбы.
До квартиры террористов не доехал, повернул к казармам Преображенского гвардейского полка. В полку есть сапёрная команда, пусть осмотрят готовые изделия и заготовленное сырьё. Жандармы не специалисты, вдруг что-то сделают не так, и последует взрыв? Ещё в движении мелькнула мысль — надо бы предложить начальству организовать при Охранном отделении свою сапёрную команду, небольшую, из трёх-четырёх человек, ибо объём работы невелик, да и обнаруживаются динамитные лаборатории не каждый день. Но, судя по сводкам, в месяц один-два взрыва случаются. Партий революционного толка развелось много и каждая хочет громко о себе заявить.
Командир полка к просьбе жандарма отнёсся благосклонно, выделил фельдфебеля.
— Воин опытный, разберётся.
Пока ехали, Матвей объяснил суть дела.
— Прямо в квартире доходного дома изготавливают? — удивился служака. — Опасно, могут дом развалить.
— Могут. Им бы рассказать. Чужие жизни ни в грош не ставят. Впрочем, свои тоже.
Повернули в арку дома и почти сразу загремели выстрелы. Бах-бах! Три выстрела подряд. И Матвей, и сапёр сразу из пролётки выпрыгнули. У сапёра оружия нет, не на войну ехал. А Матвей выхватил из кобуры «наган», новенький ещё. Револьверы эти бельгийского конструктора Нагана, начали производить на Тульском императорском оружейном заводе с 1895 года. По сравнению со «смит-вессоном» шаг вперёд. «Наган» меньше по размерам, что плюс для скрытого ношения, легче, патроны с бездымным порохом, который не заволакивает дымом цель после выстрела. И не шесть патронов в барабане, а семь.
Стрелял мужчина в цивильной одежде лет сорока. Он прятался в углублении двери подъезда. Увидев сапёра в форме, принялся палить по нему, ведь у парадной ещё стоял жандарм в униформе. Врага, если он палит по тебе, надо уничтожать. Матвей ещё в училище стрелял отлично, даже призы брал на соревнованиях. Сейчас руку с револьвером положил на крыло колеса для устойчивости, взвёл курок, прицелился, нажал спуск. Стрелок схватился за грудь, выронил своё оружие и упал. Матвей бросился к нему, следом за ним жандарм. Но мужчина явно жил последние минуты. Пиджак в крови, из угла рта тоже кровь течёт, дыхание тяжёлое, прерывистое. Вздохнул несколько раз и отдал Богу душу. Матвей поднял оружие убитого. «Браунинг» патроном 7,65 мм бельгийского производства. Сунул его в карман. Распорядился жандарму:
— Телефонируй в отделение, пусть вызывают подводу для убитого.
А сапёра сам проводил в квартиру.
— Пожалуйста, потщательней. Нам надо вывезти опасный груз и желательно самим не взорваться.
— Всё сделаю в лучшем виде!
Похоже — сапёр был в шоке от перестрелки во дворе. Не война, а жертва есть. И взрывчатка в квартире имеется, он уже учуял носом характерный запах. И чего людям неймётся спокойно жить? Хочется пострелять-повзрывать, езжайте добровольцами на войну с Японией. Впечатлений получите массу и петушиный задор уйдёт.
