— Это как ещё? Умереть прямо тут, на месте? — огрызнулась девушка.
Слезы, наконец, закончились, и наружу прорвалась злость. Она не собиралась трястись за этот серый мир, что травил её отовсюду людскими руками. Немного перемениться ему бы в самый раз… Что ей осталось? Позаботиться о тех, кого она может ещё спасти.
— Ладно, я готова. Только чтоб сразу и без боли! — изощрялась девушка и не чувствовала попыток восстановить её покой, помочь вернуться к жизни. Верно, Раванга решил, что лишнее отчаяние и сверхмерная горечь доделают то, что осталось недоделанным.
— Но тебе не надо укорачивать свою Нить! Живи долго и счастливо, до окончания срока. — Великий слегка удивился.
— А как ещё, — выпаливала девушка слово за словом, — я охраню этот мир? От Ключа? От себя самой? Только если, вот, камнем себе голову раскрою…
— Нет, — уговаривал Великий, как неразумного ребёнка. — Не от тебя исходит опасность. От Сына Тархи.
— Мир, верно, заслужил Сына Тархи. Коль уж он есть.
Маритха избегала смотреть в запретную для неё теперь сторону, но все равно перед ней мелькали его тонкие пальцы. То ворожили над свечой, то ласкали муштар. Слишком часто их представляла.
— Возможно, что заслужил, — согласился Раванга. — Но помоги ему, и он станет лучше.
— Кто? — спросила девушка.
— Наш мир, конечно, — он улыбнулся. — Сына Тархи уже не вернёшь.
Ну что за боль. Как будто он ножом в сердце тычет. А ещё Великий! Ну почему молчит Аркаис? Ну, хоть слово одно!
— Я сказал своё слово, — отозвался Сын Тархи. — Выслушай, подумай и решай. Но помни, что ты не только теряла, не только мучилась и терзалась.
«Мы встретились, и ты обрела Источник. Чудесный, целебный, несравненный. Неужели этого мало? Неужели не стоит заплатить?»
А ты бы заплатил такую цену, Сын Тархи? За Источник?
«Я заплатил бы больше».
Почему она не может его ненавидеть? Или это Источник все ещё незаметно струится, не давая впасть в отчаяние? Что ещё тут думать… Все и так ясно. А вот решать… Трудно решать. На одной чаше весов лежали Нити, множество. На другой — все остальное. Раванга сказал, что, если заставить Сына Тархи заключить договор, здесь, над Храмом, он не рискнёт его нарушить…
— Мне кажется, тебе надо в одиночестве выплакать свои слезы. Наше присутствие мешает и приводит тебя в раздражение. Нам надо удалиться. Не так ли, Раванга?
— Да! — жадно ухватилась за это Маритха. — Оставьте меня! Мне нужно… Я одна хочу!
— Хорошо, — согласился Раванга. — Но… может быть… ты хочешь увидеть Тангара? Он внизу, в Храме.
— Нет! — вскрикнула Маритха.
Только не это! Только не сейчас! Что она ему скажет? Как посмотрит в глаза? Нет сил его обманывать, хоть ей бы совсем не помешала чья-то широкая грудь, на которой можно выплакаться. Прижаться и забыть обо всем. Но нет такой груди, где бы она забылась.
— Мы будем ждать тебя у входа в Храм, — не стал противиться Великий. — Это недалеко, полсотни шагов. Дай знать, когда сделаешь выбор.
— Используй свой дар, — мягко напутствовал Сын Тархи. — Сейчас твоё сердце не даст правильного совета, там все черно, и что бы оттуда ни вышло — оно будет таким же. А потом придётся сожалеть о содеянном. Обратись к Источнику. Он растворяет все.
— О каком источнике ты говоришь? — вмешался Раванга.
— Смотри.
Маритха едва успела ощутить, как лёгкие мурашки забрались вовнутрь. Сфера рухнула и тут же окутала её снова. Надо, чтобы он снял этот бесполезный щит. Кому он теперь нужен?
— Великий Источник, бесконечный и неисчерпаемый! — Раванга даже глаза прикрыл от огромного удивления, прислушиваясь. — Вот откуда сила Бессмертных, что стояла с вами рядом. Невозможно представить такое чудо! Бессмертные преподнесли тебе великий дар, Маритха. Но главное — это как ты им распорядишься. Ты принесёшь в этот мир много света!
Он приблизился к девушке вплотную, точно решил тотчас его выпить.
— Внутри теперь такая темень, — безучастно бормотала Маритха. — Какой уж тут свет…
Вот раньше…
— А ты знаешь, как это случилось? — продолжал расспрашивать Раванга. — Почему?
— Не знаю. — Маритха даже задумываться не стала. — Оставьте меня! Наконец!
Они обогнули недалёкий выступ и скрылись с глаз. Где-то там вход в Храм Ступеней.
Маритха осталась одна. Выплакивать боль. Скорчилась, словно внутри огромная дыра. Пустота… Жадная, сосущая. Она ведь раньше думала, что, когда Сын Тархи уйдёт, когда уйдёт его песня,
