— Он — тебе, ты — ему. Кто он такой, чтобы нарушать законы Бессмертных? А Нить у тебя поудивительнее многих будет. Мне можешь верить, я знаю в этом толк, — так поглядел, что Маритху передернуло. — Очень быстро меняется. И с каждым днем набирает силу.
— Ничего себе сильная, — пробормотала она, чтобы хоть как-то привести свои чувства в порядок. — Я твою видала…
Аркаис опять рассмеялся.
— Над моею очень много трудов содеяно.
— Что веселого-то?… — Ее вдруг разом повело вперед. — А ты бы отпустил их, а? Хоть парочку, хоть одного! Волю бы свою явил, добрую. Показал бы…
— А зачем?
— Просто… Если хоть чуточку доброты…
— Сын Тархи издевательски расхохотался, и Маритха осеклась. Обличье его начало расплываться.
— Я не для того их собирал, тратя свои силы, женщина, — повеяло холодом от его слов. — А доброта не для этого мира. Все та же лазейка, куда утекает свет твоей Нити. Только слабая, тщедушная. Вот если бы кто-нибудь обменял у меня «хоть парочку»… — Он ухмылялся, глядя на Маритху. — На что-нибудь стоящее, ценное для меня. Явил бы
Вот теперь она почувствовала свое сердце, как оно забилось, захлебнулось жалостью. У нее ведь нет ничего…
— Вот эта, например, — Ведатель указывал на ту самую танцовщицу, что понравилась Маритхе. — Или вот. Я готов отдать любую. В обмен. Раванге же я предлагал всех вместе. И не только тех, что прячу в Табале. Всех. Их много, много больше, Маритха. Но…
Лицо его начало стираться, и фигурки ушли в дымку, но голос звучал отчетливо.
— И что, что он сказал? — торопила она, опасаясь, что все исчезнет.
— Сказал, что торговаться с Сыном Тархи опасно, что это не соответствует его теперешним намерениям. И более того, это невыгодный торг.
— Ты правду говоришь?
— Чистую! — услышала невозмутимый голос. — А попросил я не так уж много. Не хватит, чтобы покрыть ущерб.
— А что ты попросил, Сын Тархи? Скажи, что для тебя…
— Чтобы не болтался на дороге. Чтобы без помех дал заключить последний договор. С девушкой по имени Маритха. Дверь в обмен на все Нити, собранные Аркаисом. Я даже не ставил других условий. Откроешь ли ты Дверь… сможешь ли… найдем ли мы ее… Не мешать, не стоять у меня на пути — таково было единственное условие.
Голос немного ослаб. Комната же, фигура хозяина и вся утварь вообще пропали из виду. Да и Маритха сама исчезла. Остались только слова. И Нити.
И что Великий, он не согласился? Из-за нее? Ее пожалел, пожертвовал столькими долями!
— Не обольщайся, женщина. Ты всего лишь Ключ, — слабо донеслось из темноты. — Раванга вбил себе в голову, что этот ключик может изменить целый мир, — услышала она смех. — И ради этого самого мира он отказался от дара Аркаиса, равного которому в мире еще не было… Смешно, не правда ли, Мари… — утонули его слова в многоголосом гуле пространства.
Но Маритха больше не слышала своей Нити, ее лишило этого счастья проклятое тело, которое рвалось к ней всеми чувствами. Как же она забыла его в такой короткий срок! Будто вечность прошла. Неуклюжее, чужое, больное, ущербное, она никогда не знала его таким. А боль, какая боль!
Маритху трясло и корчило. Холод кривыми дорогами выходил из всех уголочков ее глупого тела, а между тем ни руки ничего не чувствовали, ни глаза не видели, ни уши не слышали. Так, слабый шум. Но то внутри шумит, наверное.
Ей показалось, она возилась тут еще одну вечность, пока блаженное тепло не загорелось в теле, быстро изгоняя остатки холода. Она приткнулась на том самом арчахе Тангара, где утром собралась умирать, и никак не хотела открывать глаза. Уж лучше б ее вернул сам Аркаис, он ведь для того пришел. Кого-кого, а Великого Равангу видеть хотелось меньше всего. Он тоже пришел, без зова, появился сам. Не поздно ли?
— Быть может, — согласился Великий, и Маритха насильно закрыла свое сердце от его всепроникающего голоса. — Но я ждал этой встречи.
Девушка тут же открыла глаза.
—
— С ним. Я знал, что он появится, попробует вновь оплести тебя своею сетью. Опять придет, как избавитель от смертельной опасности. Но Тангар справлялся слишком хорошо, — благосклонно улыбнулся он.
А Маритхе что-то не до радости.
— Слишком?
— Слишком. Ты даже испугаться как следует не успевала. Я следил за ним и не дал бы вам пропасть.
Маритхе вспомнилось, как они с Тангаром мельтешили меж движущихся глыб под ногами. Вот это не успела так не успела! Но все равно, оказывается, он следил, не бросил. А она уже такое себе выдумала!
— Ты опять горишь недоверием ко мне, — внезапно сказал Раванга. — Я и этого ожидал после встречи с Аркаисом. И чем же он осмелился завлечь тебя на этот раз? Он позаботился, чтобы я ничего не услышал. Даже не знал, пора возвращать тебя или нет, успел он нанести удар или нет. Но тело совсем окоченело. Еще чуть-чуть, и оно оказалось бы не в силах удержать твою Нить. Медлить было нельзя. Тебе есть для чего жить, Маритха!
Да, теперь ей есть для чего жить.
— Так чем же он решил прельстить тебя в этот раз?
Девушка не смогла промолчать.
