Ступени в вечность полностью

Каждый шаг давался ей тяжелее предыдущего. Одинокая фигура между тем выступала из тьмы все четче, будто не ночь на земле стоит, а только сумерки густые. Человек среди бескрайней пустоши.

— Зачем ты меня звал?

Сын Тархи не обернулся, только тихо рассмеялся.

Маритха сама обошла его. Не разговаривать же со спиной!

На коленях у Темного приладился муштар, и он беззвучно перебирал пальцами струны, игравшие под луной серебристым блеском.

— Ты меня звал? — настойчиво переспросила девушка.

Она давно уже не боялась Сына Тархи. А вот мощи его робела.

— Лишь указал тебе путь.

— Ты звал!

— Тебя? Нет.

— Ты звал! Иначе бы я не пришла! Это же ты смеялся! Я слышала!

— Немного посмеялся, только и всего, — Он легко прошелся пальцами по струнам, словно нежно их лаская. — Я часто себя развлекаю, наблюдая за людьми. А ты… Ты услышала, потому что порою не можешь не слышать. Не можешь не думать. Слишком близко Нити подошли друг к другу. Только и всего…

Маритха решила обойти этот спор стороной. Все лучше, чем завязнуть во всяких глупостях. У нее есть главное, что сказать нужно, а дальше пускай сам с собой ругается. Кстати, и не забыть бы про те узлы, что Темный на Нити ее понавязывал. Пускай распутывает, и поскорее.

— Хорошо, пускай я сама пришла. И вот чего… — Девушка мялась, не понимая, почему медлит и куда все слова подевались.

Сын Тархи продолжал задевать свои струны, точно это занятие было для него намного важнее речей Маритхи. Теперь появились звуки, и они становились все громче, протяжнее, дрожали так долго над пустошью, что девушка невольно заслушалась. Все они были разные, у каждого своя жизнь, как будто их исторгали не из мертвого муштара, а из самого сердца человеческого. Из настоящего, живого, а не из того, что принадлежало хозяину этих струн.

— Я вот что сказать хотела… — Маритха сделала над собой усилие и, запинаясь, понемногу выложила: — Ты… больше не ходи за мной… Напрасно это. Не будет у нас договора, точно тебе говорю! Никаких дверей отворять для тебя не стану.

Он только глаза прикрыл.

— Не мешай, — сказал. — Молчи.

Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу. Все главное она уже сказала… А он что в ответ? «Не мешай»? Маритха не ждала, что будет так просто. Может, он на самом деле ее не звал?

Так что же, идти обратно? Девушка оглянулась на камень, что недавно обошла. А после куда? Не очень-то дорога помнится. Запросто можно заблудиться. Надо бы его спросить, чтобы указал. А он молчать велел. Что же делать?

Подождать надо, решила Маритха, пока Темный говорить не захочет. Он же ее не прогонял, просто велел быть потише. Ночь длинная, а терпенья у нее хоть отбавляй, придумывала девушка, в тот же час внимая чарующей дрожи струн. Никогда не знала, что можно извлечь такое из простого муштара. Как его мощь нельзя равнять с мощью простого человека, так и силу этих звуков нельзя равнять с тем, что она слышала прежде.

«Он мог бы стать Великим песенником», — так говорил Раванга. Что там еще… А, он еще сказал, что, на беду, Ведатель посильнее песенника оказался. Как жалко!

— Не жалей понапрасну, — расслабленно, почти нараспев, отозвался Темный. Глаз он так и не открыл. — Просто слушай. Если хочешь. Или иди.

— Я немножко послушаю, хорошо? — пролепетала Маритха, опускаясь на землю.

Главное она уже сказала, и он не уронил ни слова против. Кажется, он ничуть не рассердился… Тангар спит мертвым сном, а ей до утра не заснуть и ворочаться без конца. И дорогу бы надо разузнать… Да и послушать интересно. Почему бы не послушать? А потом она уйдет. Расспросит про обратный путь и вернется. Успеется.

Маритха не могла уйти сейчас, необыкновенные звуки его муштара крепко держали ее в своих когтях. Потому что пустошь раздвинулась невообразимо, до самого края мира. Потому что воздух потерял свою унылую стылость и стал таким звонким, податливым, мягким на ощупь! Потому что обычный страх в ее сердце сменился сладкой дрожью, и в грудь хлынула незнакомая прежде легкость. Как будто не было и нет никаких забот. Как будто она, Маритха, может все. Почти как он. Как будто она обрела ту же мощь.

Оказывается, сила так легка… легче песчинки, что уносит ветер… и больше самой неистовой бури над пустошью. Она обвилась вокруг сердца Маритхи, свежая и прохладная, и успокоила страхи и волнения. Все внутри стихло, точно замолчало, остановилось. В этот миг слилось то, что было и что будет. Некуда было спешить, не о чем вспоминать, потому что прямо перед ней лежала вечность.

Несколько раз Маритха возвращалась краешком разума в пустошь, но поток опять накрывал ее и нес, менялся лишь привкус обретенной мощи. Это не покой, о котором она так мечтала, но в этой буре намного больше покоя, чем во всей ее нескладной жизни.

Так хочется тут остаться… Пускай и не навсегда…

Почему, спросила у нее вечность. Почему не навсегда? У вечности его голос…

Не знаю… Тут легко… Тут спокойно… Тут все начинается и заканчивается… Тут чистый свет и слышно свою Нить…

Чего же тебе не хватает? Чего, Маритха? Спроси свою Нить… Спроси свое сердце…