— Это что, так в песне поется?
Маритха почему-то вспомнила его слова. О Нитях и песнях.
— Может, и так.
Его ухмылка сразу растаяла.
— И что же мне теперь делать? — взмолилась девушка. — Скажи…
Он легко пожал плечами:
— Думай. Решай. Это же твоя Нить.
— Легко сказать, решай… — Маритха подняла на него глаза, полные упрека. — Ведь это ты во всем виноват! Вот и скажи.
Проклятье! Узел на его Нить! Он снова усмехнулся!
— Тебе не откажешь в разуме. Предоставить мне решать твою судьбу после того, как я же, по твоим словам, и виноват! Да еще во всем! — Едкость так и брызгала во все стороны. — Еще бы, потом опять найдется кого обвинить. Если что не так.
— Тогда зачем ты меня сюда привел? — Девушка вздохнула, не было сил больше злиться. — Ничего на сказал. Так и не знаю, зачем я всем понадобилась. Ничего не говоришь, как быть. И прежний наш уговор уже не в силе. И не говори, что накормить и обогреть хотел! Ты не из таких! Мне, с моим-то счастьем, такие не встречаются. Все больше вроде старика того, что всю жизнь испортил, мать со свету свел, да тебя еще! Вцепился! Что тебе нужно?
Он кивнул, все так же небрежно, без серьезности.
— Да, тяжела твоя судьба, Маритха! С твоим-то счастьем. Смерть и то все время мимо проходит. За несколько дней второй раз уже.
Девушку бросило в жар. Вот дура! Вот прогонит в ночь и прав будет.
— Я тебя обидела… — тоненько, жалобно вывела она.
— У тебя для этого сил недостаточно, — беззлобно ответил Ведатель. — Лучше слушай, а не давись своими причитаниями. Еще немного, и мне надоест. Глупая женщина! Если бы мне ничего нужно не было, то я не стал бы искать тебя в пустоши! А не стал бы искать… Ты ведь по своей воле в Табалу потащилась, не так ли? Или тоже я виноват? Своею волей старика наняла с его тарпом никудышным? Или нет?
У Маритхи загорелись глаза.
— А ты… меня искал?
— Искал то, что нужно мне. А нашел тебя. А потом уж меня нашли. Весьма неожиданно. — Ведатель опять усмехнулся. — Так вот. Слушай, женщина, и не переспрашивай на разные лады. Бесконечное терпение — не мой дар. Есть разные договора, и для меня они разную силу имеют. Ты легко отвергла первый.
Ведатель резко указал пальцем на сиденье, что недавно предлагал Маритхе, и оно слегка качнулось. Девушке даже показалось, что тяжелый деревянный стул немного сдвинулся с места. Она с беспокойством ждала, что будет дальше.
— Это только кажется, что уничтожить легче, чем создать. Чтобы разрушить даже эту деревяшку, придется поработать топором. Ее не стереть в пыль плевком или словом. Скажи, женщина, ты что-нибудь кому-нибудь дарила?
Маритха кивнула, не понимая, к чему он клонит.
— А отбирала ли обратно? — Видя, что она не шелохнется; и зная ее ответ, добавил: — Может, что-то отобрали у тебя? Может, слово, данное тебе?
Еще бы, из-за этого она такой путь в Табалу и одолела. Она не желает Игана отпускать, пускай он даже забыл свое обещание. Маритха начала понимать, к чему Ведатель клонит. Долго молчала. Наконец неуверенно протянула:
— Так это же… другое совсем. Я же из-за него осталась… без ничего.
— Без никого, — холодно уточнил Ведатель. — Поверь мне, ему придется еще отплатить за это. Но в чем же другое? Ведь мой мир не рухнет от того, что Иган не намерен помнить свой обет. И ничей не рухнет, кроме твоего. И нареченный твой не сильно заботится о жизни Маритхи, о ее мечтах и бедах. И знать не хочет, что для тебя значит его бегство. Это твое несчастье, а мне, равно как и каждому, интересны свои дела.
Выходит, Маритха его тоже обманула. Кем бы ни был этот Ведатель. Про себя подумала. Вмиг и про спасение свое забыла, и про договор.
— Ты сильно разозлился?… Там, в пустоши?… — робко спросила Маритха. — Ты же меня от смерти… Но и ты ведь… всей правды не сказал. Говорил, какой щедрый…
— Хватит повторять одно и то же. Времени все меньше.
Маритха испуганно притихла, до того изменился этот голос, холодный, будто отлитый из металла:
— Тебе повезло, что ничего не знаешь, не то бы я действительно разгневался.
Казалось, свечи притухли немного, и мрак из углов пополз в комнату, окружая то место, где она сидела.
— Дело не во мне, а в том, что за мною стоит. Нельзя безнаказанно шутить со мной. Ты
Маритха закрывала и открывала рот, пытаясь придумать оправдание. Если б она знала, что попадет в такую историю! Однако ни Великий, ни сам Ведатель даже словом не обмолвились… Почему?
— Выбор из страха плох в любом случае, я убеждался в этом не раз. А в этом деле страх неприемлем вовсе. Кроме того, тебе не мешало получить небольшой урок.
— Небольшой… — пробормотала она.
— Не так уж он велик.
— Но Великий Раванга… он говорил, что сам ты часто нарушаешь договор, — вспомнила Маритха. — А тебе не выпадает наказания?
— Я всегда готов платить, — бросил Ведатель. — Хотя, признаюсь, в большинстве это мельчайшие мелочи, поскольку мне противостоят тебе подобные. В большинстве…
