Ступени в вечность полностью

Хотя… Кому еще нужна ее тайна? Пока все так, как есть, из-за нее старается Великий, из-за нее сражаются даже двое Великих! Многим до нее есть дело. И глупому Тангару, и Покровителю Табалы! А что останется, если все это исчезнет? Что Маритха без него в этом мире? Ей и так и этак под замком сидеть, уже ясно. Но пока где-то рядом Ведатель, тут же и Великий Раванга, тут же и все остальные. Вокруг нее все вертится. Не забудут, не оставят, уговаривать будут, развлекать ее одиночество. И пускай они, эти Великие, сейчас ее мысли слышат. Они-то с ней не церемонятся! А надо бы.

— Он успел гораздо больше, чем хотелось бы, — Великий легко вздохнул. — Раньше ты была иной. Но мы исправим свершенное Аркаисом, шаг за шагом.

— Да я же, — пробормотала девушка, — каждому твоему слову верю… Не могу не верить. Как уж тут не довериться? А сомненья, так они у всех… Избавь меня скорее от него! — взмолилась она. — А то аж жутко такое внутри таскать!

— Сейчас еще не время. Ты недавно была без памяти, и разум не укрепился. Так можно снова уйти в незримое. Связь с тем миром еще не исчезла до конца, и в следующий раз выйти будет намного труднее. Не стоит рисковать.

— Но он же… в мыслях моих копается! Ты сам говорил! Только что!

— Сейчас ты под моим присмотром, и все, что он внушит тебе, нетрудно будет развеять. К тому же знание о его настоящем естестве лишь недавно стало твоим, и Аркаис не станет сразу же ломиться в закрытую дверь. Он слишком осмотрителен. Ничто не исцеляет так, как время, потому что время — это забвение. Оно весьма благотворно для Аркаиса — он подождет. Что ему, если Дверь откроется годом позже? Двумя? Он ждал всю жизнь, и отсрочка его не испугает. Мне же необходимо вечно бдить твой покой, не давая ему приблизиться, следя за его игрой на твоей Нити.

— Что же делать? — Выходило так, что никакой надежды Темный не оставил.

— Не бойся, я тебя не брошу, Маритха. Мы выкуем твердость, необходимую для противостояния. Главное сейчас — избавиться от его присутствия на твоей Нити, оно связывает любые твои намерения. Он не отважится менять что-то основательно… по определенным причинам, так что не бойся. Наберись лучше сил. Ты очень слаба сейчас, и незримое еще стоит где-то рядом. Мне придется иметь дело с твоей Нитью, и Аркаис не станет смотреть на это праздно. Борьба предстоит нешуточная, и твое тело к ней пока не готово. Я не стану рисковать тобою, твоим разумом в этой схватке. А сейчас, я вижу, мне придется остановиться, толком ничего не начав.

Маритха вздрогнула, и не раз, пока он говорил. Какой у него чудесный голос! А и правда, она ведь только что чуть в какой-то невидимый мир не отправилась, потому, верно, в голове все и путается. Спасибо Великому, хоть руку подал. Да только… неправдивые его слова! Покой обещал, а говорит, что нету его, покоя. Зачем обещал? Так и верь…

— Я никогда не стал бы обещать ложного. Это не мой голос ты слышала, не за мою руку ухватилась, чтобы вернуться.

— Твой! — твердо сказала Маритха.

— Точно такой же, но не мой. Не моя рука, — повторил он.

— А чья? — спросила Маритха, холодея.

— Та, что ближе. Вы ведь связаны. Он всегда готов ухватить то, что ему не принадлежит. Ты еще нужна Аркаису, и ему не хотелось, чтобы твоя Нить так легко ушла в незримое. Кроме того, ему гораздо легче было достучаться до тебя в мгновения беспамятства. Вот что опасно.

Значит, он снова спас ее. В третий раз. Для себя берег. Мерзкий Ведатель!

— Хорошо. Мы вернемся к этому, как только ты окрепнешь. — Великий улыбнулся, ободряя Маритху.

Он поднялся, отнял свою руку. У него не такие тонкие пальцы. А глаза необычайные.

— Спасибо тебе, — поблагодарила его девушка, сожалея о том, что нельзя отрезать все сразу.

Глупые слова, и глупые мысли. Избавиться бы от всего одним ударом. Но лучше и правда завтра. Или послезавтра. Сил нет совсем.

— Дня через три-четыре, не раньше, — покачал головой Великий.

— А что со мною будет? — вспомнила девушка. — Так я тут и останусь?

— Я хочу отправить тебя подальше отсюда. В надежное место, укрытие. В Табале тебе оставаться нельзя.

— Как можно скрыться от него?

— Я потому и хотел тебя в Табале скрыть. Только здесь Аркаис против меня почти бессилен, — повторил он то, что Маритха узнала от Ведателя, да запамятовала. — Только и может, что играть на Нитях. Таков наш договор. Но даже теперь от него исходит столь сильное беспокойство… Аркаис настойчив. Табала кишит твоими врагами. И большими, и малыми, их уже несметное количество, а будет еще больше. Потому тебе придется покинуть столь надежное укрытие. А Бессмертные пока никак не проявляют свою волю.

Она затаила дыхание, вспоминая просьбу Ведателя убраться подальше от стен Табалы, покосилась на Равангу, но тот либо не услышал ничего, либо виду не подал.

— Однако помни, Маритха, за этими стенами единственное оружие против него — твое знание, твоя память. Пока ты не уступишь ему с готовностью, он бессилен, но как только ты захочешь ему услужить, какой бы ни была причина, случится беда.

— А что это за враги, «большие» и «малые»?