Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. - Я думаю, нам с тобой необходимы элементарные знания. Существует, наверно, литература, которая как-то может объяснить происходящее...
- Называется, оккультизм. Если я хоть что-нибудь во всем этом понимаю... У моей подруги Деби этой литературы навалом.
Серж поморщился: - Чуть что, - сразу оккультизм.
Он немного подумал, затем стал перечислять: - Переселение душ, ведьмы, черти, институт НИИЧАВО... Штучки-дрючки для дураков...
- Ты можешь предложить что-нибудь для умных? - осведомилась я.
- Бог его знает... Генетическая память, например. - Серж всмотрелся в меня внимательно, сарказм в его голосе исчез. - Впрочем, ладно. Читай про оккультизм. А я почитаю древнюю историю, картинки похожие поищу, постараюсь определить пространство и время. И про инквизицию еще надо прочитать побольше...
Серж говорил, а я ничего из его слов не воспринимала. Только одно меня сейчас интересовало, одно-единственное: "Неужели ошиблась? Неужели все-таки не конец?"
- Так когда ты сможешь приехать? - голос его казался спокойным.
Тут, впервые за время знакомства с ним мне удалось взглянуть на него взглядом гадалки, так сказать, профессионально. В результате этого осмотра Серж поежился, а меня поразила идея, что его будущее тоже волнует. Не просто будущее, - наше, совместное будущее. Может быть, и даже очень вероятно, волнует так же сильно, как меня.
- Я хочу все же показать тебя матери, - неуверенно сказал он, глядя на меня с едва заметной надеждой во взгляде.
Да, пожалуй, это был не конец... Или только разговоры? Устала я от этих мыслей, пусть все будет, как будет, сейчас мне необходимо выспаться.
Мы сговорились встретиться непременно, а на прощанье пообещали звонить друг другу, ну и черт с ним, что дорого, мы будем звонить поздно вечером или в воскресенье, главное, не терять друг друга... Ни в коем случае не терять друг друга... Ведь это явно судьба и так далее...
- Еще бы поверить в нее, в судьбу! - протянул Серж. - А как тут не поверишь?
Я, наконец, отоспалась; все вошло в свою колею. С отъездом Сержа меня перестали мучить кошмары с жуткими сновидениями наяву, костры в зеркалах с запахом горелого живого человеческого тела в реальности, образы ворон в чайках и голубях, грозившие смертью волны, вздымавшиеся над городом, в котором, худо ли бедно, но я нашла себе приют. Воображение перестало подсовывать страшные картины с мертвецами из древнего Египта или откуда они там. Руки мои уже не тряслись постоянно, трехдневный бред прекратился.
Тем не менее, как ни странно, я все-таки потеряла то зыбкое, но ощутимое равновесие, которого искала с детства и которое приобрела, - впервые за всю свою жизнь - с появлением Сержа. Может, это было неведомое мне до сих пор, какое-то другое, по-новому теперь испытываемое сознание собственной к кому-то причастности... Своего глубинного с кем-то родства... Даже, если Серж исчезнет, даже, если никогда не позвонит мне больше, я все равно чувствовала, знала: нас связывало нечто, гораздо значимее, чем обыкновенное взаимное притяжение между привлекательными друг для друга людьми разного пола. Даже, если впредь никогда я не увижу Сержа, независимо от того, как сложатся события в будущем, связь эта существовала задолго до нашей встречи и продолжаться будет намного, намного дольше, чем одна ночь. Места себе я однако не находила: ни дома, ни у озера, ни в гостях у Деби.
- Но ты, конечно, согласна снова и снова переживать все, что ты пережила, - понимающе кивнула Деби. - Лишь бы этот парень... - она так и назвала Сержа: "This Guy", что придало оттенок легкого презрения ее тону. - Лишь бы он был с тобой.
- Еще бы! - согласилась я.
Мы сидели у нее на пресловутом красном диване, пили растворимый кофе по-венски, курили и я, пытаясь не упускать подробностей, рассказывала всю историю, начиная с момента знакомства с Алексом.
Деби слушала внимательно, иногда похохатывала, иногда вздыхала, время от времени перебивала коротким вопросом, уточняя какие-то детали.
Например, про Алекса невинно спросила: - Как ты думаешь, за что ты его так сильно возненавидела?
Я смешалась и призадумалась было, но потом все же нашлась: - Если бы люди любили друг друга за что-то, любви бы вообще не было... Может, и ненавидим мы не за что-то конкретное, а просто так, безотчетно, сами не знаем, почему... - потом еще подумала чуть-чуть, запуталась в собственных мыслях и тогда, обреченно махнув рукой, просто добавила: - Не знаю.
Деби кивнула глубокомысленно: - Вот именно.
Она втянула в себя дым.
У меня возникло такое чувство, что она немножко кокетничала, когда, задравши голову, медленно выпускала порции дыма из ноздрей наружу. Наконец, Деби кивнула: - Хорошо. Продолжай.
Когда я закончила свой сумасшедший рассказ, мы обе долго молчали. Деби сидела, откинувшись на спинку дивана, думала, прикрыв глаза, а я смотрела ей в рот, ожидая немедленных разъяснений.
Меня раздражало ее молчание, а тот факт, что я, как дура, ждала от нее, сама не зная, чего, просто бесил. Но только альтернативы, к сожалению, не возникало.