Наконец, Деби спросила: - Было у тебя когда-нибудь де-жа-ву?
- Я не понимаю по-французски, что это?
Вот чем меня Деби все-таки привлекает, так это ее постоянной готовностью объяснить любое незнакомое слово, не придираясь, не повторяя с повышением голоса по сто раз одно и то же, не насмехаясь над ограниченностью и русским произношением.
- Это такое... Такая ситуация, которую ты вдруг узнала, потому что... - ее интонация стала вопросительной: - Она уже была?
Деби помолчала, как бы подыскивая нужные слова. - Например, ты в группе людей, и неожиданно чувствуешь, что эти люди уже собирались вместе в этой же комнате, в этом же порядке рассаживались. Ты узнаешь жесты, голоса, ты даже можешь предсказать, что именно произойдет в следующую секунду, и оно происходит.
- Да, - голос мой звучал глухо. - Действительно, было. В кино. Фильм этот был новый, шел он у нас первый день... Немецкий, про какого-то клоуна... Я вдруг узнала... И людей, сидевших в зале, и то, что происходило в фильме... Я точно знала, что скажет через секунду главная героиня, и с каким выражением лица она это скажет, и как оно прозвучит... Да, было.
- Ну, как раз, это... Допустим, ты видела раньше отрывки в рекламе...
- Ты забыла, откуда я? Какая там реклама! Нет, вру, - я процитировала по-русски: - "На сберкнижке накопили, все, что нужно нам, купили".
Деби удивленно приподняла брови: - Чьто это такое?
- Вот тебе вся реклама... - ответила я. - Зато в стихах. А еще в ресторане, этот шедевр я тоже сама видела... Табличку на каждом столике: "Граждане клиенты, пальцами и яйцами в солонку не макать".
Мы посмеялись.
- Что ж... - помотав головой, Деби отозвалась: - Вернемся к де-жа-ву. - она посмотрела мне в глаза: - Можно это как-нибудь объяснить?
- Или еще, - нашлась я. - Встречаешь совершенно незнакомого человека и в первое же мгновенье испытываешь к этому человеку влечение или, наоборот, неприязнь... Будто уже не только встречала его раньше, а знаешь, хорошо знаешь, чего можно от этого человека ожидать...
- Вот именно. Или попадаешь в незнакомый дом или город, а тебе там необъяснимо хорошо или плохо...
- Помнишь, как на Гаваях?
Мы обе одновременно закивали, вспомнили нашу совместную поездку.
Все было заказано за месяц: самолет, отель... Мы предвкушали удовольствие. А накануне вылета, Деби приснился сон. Во сне этом она плакала, пребывая в страшной тоске. Еще в этом сне лил тропический ливень, а Деби находилась в незнакомой комнате. Она, то есть, Деби, а не комната, металась из угла в угол, заламывая руки, а потом обнаружила какую-то другую дверь, не ту, через которую вошла в эту комнату... Деби вышла в новую дверь и попала на веранду, отгороженную от внешнего мира пышными кустами. На веранде стоял круглый плетеный стол и два таких же плетеных стула. На столе была черная пластмассовая пепельница, какие обычно бывают в ресторанах быстрого приготовления пищи... В пепельнице курилась сигарета, поражавшая своей длинной утонченностью. Вдруг Деби услышала в отдалении голоса и смех. Посмотрев в ту сторону, она увидела красивое экзотическое здание... И проснулась с чувством какой-то странной необъяснимой тревоги.
Она рассказала мне свой сон, от нечего делать, чтобы хоть немножко развеять самолетную скуку. А на острове Кауи нас встретил тропический ливень...
- Вот! - сначала еще беззаботно засмеялась Деби. - Как про это у вас говорят по-русски? Сон в руку?
Мы приехали в свой отель: главное здание с приемным залом, концертным холлом и рестораном, окруженное небольшими домиками для гостей. Когда мы вошли в приготовленный для нас домик, Деби осторожно сказала: - Где-то я уже видела эту комнату.
Обведя еще раз глазом наше пристанище, она устремилась в туалет.
Я выскочила на веранду и первым делом закурила; с одной стороны, курить очень хотелось, с другой, обстановка располагала: ливень, тишина, растительность... Но тут Деби позвала меня, потому что явился рассыльный с нашими чемоданами, а она застряла в туалете. Я поспешно ткнула сигарету боком в вырез пепельницы и вернулась в комнату встретить рассыльного. Пока я давала ему чаевые, Деби появилась в комнате, вид у нее был уже безрадостный.
- Вот тебе и отпуск на Гаваях, - растерянно сказала Деби. - Дождь не прекращается... А говорили, он здесь быстро проходит. Вот всегда у меня так! - и она в отчаянье снова заломила руки: - Я себя чувствую такой потерянной!
Деби стала ходить из угла в угол, а потом остановилась перед дверью на веранду и медленно спросила: - Это еще что такое?
Она дернула дверь и вышла, я за ней. Деби остолбенело смотрела на пепельницу на круглом плетеном столе. На черную пластмассовую пепельницу, в которой все еще курилась моя сигарета "Капри", длинная и очень тонкая.
Тут мы услыхали доносившиеся откуда-то издалека смех и голоса. Мы обе посмотрели в ту сторону и увидели белое, нарядное, очень экзотическое и очень красивое главное здание.