Предупреждение его, однако, приковало мои глаза к действу ещё сильнее. Так бывает со мной иногда: если кричать мне что-нибудь в этом роде, мол, не делай того-то или того-то, я, сама того не желая, обязательно буду делать именно что нельзя, спокойно глядя прямо в рот тому, кто кричит. Вот и сейчас, я без Сержа прекрасно знала, что смотреть туда не надо, но все-таки буквально вперилась в чёртовый экран.
С первого взгляда, стало ясно, что да, подвал, конечно же, был подвалом пыточным. Предназначался он, по-видимому, для красавиц, они и стонали хором, теперь уже в полную силу: там находилось не меньше десятка, а то и более, нагих девушек. В самых различных, в самых неудобоваримых позах страдалицы, до того уже основательно истерзанные, были прикованы цепями к каким-то замысловатым окровавленным постаментам.
- С ума они сошли - такие фильмы людям показывать? - бушевал Серж. - А потом удивляются, откуда преступность.
Барон по очереди подходил к девушкам и каждой преподносил какую-нибудь гадость. Когда одной он ткнул горевшим факелом прямо в грудь (при этом, я изо всех сил зажмурилась), раздался щелчок. Я поняла, что телевизор выключился: это Серж навел свой переключатель, наконец.
- Ты видела, как она на него посмотрела?
- Какое там - видела, я глаза закрыла.
- У нее вышел такой взгляд, будто она не играла, а ей на самом деле было очень больно... Не думаю, чтобы хорошие актрисы снимались в таких ролях... Такое впечатление, что ее действительно мучили... Когда-то я уже видел такой взгляд... Но где? Когда?
- Взгляд? А подвал? Я-то подвал видела, просто даже убеждена, что видела. Да и замок этот ужасный мне чем-то знаком...
- Пожалуй, ты права...
Сержа, что называется, передернуло. Невозможно было не заметить, как вздрогнуло все его тело.
- Ты тоже: опять начинается. Я думаю, этот фильм - часть той чертовщины, которая с нами происходит.
- Да уж... Если бы можно было предположить, что Некто для чего-то оказался на телестудии Плейбоя именно сегодня и специально подстроил показ этого фильма, предварительно загипнотизировав нас, чтобы мы включили телевизор именно в это время.
Взгляд у Сержа был невеселый, и хмель, если он вообще был, прошел вместе с веселостью.
- Такое предположение было бы слишком громоздким, - несмело отозвалась я. - Если кому-то надо нас испугать, можно подстроить гораздо проще.
- Вот именно, - он кивнул. - Значит, обыкновенное стечение обстоятельств?
- Ну почему же обыкновенное...
- Мы же уже только что решили, что для необыкновенного получается слишком неправдоподобно. Значит, обыкновенное.
- То есть, ты хочешь сказать...
У меня чуть-чуть улеглась дрожь в коленках. - Ты хочешь сказать, что с нами ничего не происходит?
Он опять кивнул, успев, однако, мужественно выпятить подбородок: - Вот именно. Ну, познакомились. Ну, нашли общее. Полно есть людей на свете, у которых масса общего, и они тоже, между прочим, находят друг друга иногда. Просто, мы оба чокнутые немножко... Вот и все.
Я подумала. Выходило обидно. Выходила какая-то пустота. Я покачала головой: - Не нравится мне. Неинтересно как-то.
- Еще бы. - Серж усмехнулся. - Мы же привыкли считать себя пупом земли. Человек - царь природы! Он опять усмехнулся. - Это ж надо было додуматься - чушь какая! А на самом деле - просто совокупность случайностей.
- Я не согласна.
- То есть, тебе хочется звучать гордо?
- Не без. Кажется, мы цитируем Стругацких.
- Вполне возможно. Такое впечатление, что все наши проблемы тоже из Стругацких. В любом случае, пока что ты звучишь кокетливо...
- Ты б себя послушал. Но, возвращаясь к серьезному тону, я все-таки не верю, что мы с тобой - работа случайностей.
- Кстати. Возвращаясь к серьезному тону: куда только делся весь твой цинизм наших первых встреч? - вдруг вспомнил Серж.
- Я тебе цинично заявляю, что в случайности не верю.
Я улыбнулась, но на душе у меня, что называется, кошки скребли.
- Ты меня любишь? - неожиданно спросил он. - Заяви цинично.
- Я от тебя без ума, - какой-то нехорошей получилась моя усмешка.
- Нет... - заупрямился он: - Так уж что-то слишком цинично. Вот я, например, просто тебя люблю. И это безусловно случайность. Встретил и полюбил. Никакой подготовки, никакого предназначения, никакой судьбы... Что ж ты думаешь, я не сумею любить так, будто все это было? И вообще, мы давно не целовались на брудершафт...
Серж наклонился было к моему лицу, но я отстранилась: - Врешь ты все. И знакомы-то мы с тобой всего-навсего... Без году неделя.
- В таком случае, ты сама себе противоречишь. Если все это не случайное стечение обстоятельств, а, как ты утверждаешь, судьба, значит, моя любовь, по твоей же теории, закономерна, значит, хотя бы в чем-то одном я не вру.
- А я в любовь тоже не верю, - с тоской сказала я. Ах, как мне хотелось, чтобы он действительно меня любил! В себе-то я не сомневалась, только трудно мне такие вещи вслух...
Серж погладил меня по плечу и прошептал: - Бедная ты моя!
В горле у меня образовался спазм. Чтобы не разреветься, я презрительно улыбнулась: - Вот-вот, еще пожалей меня.
- Ну, и что же плохого в том, чтобы пожалеть?