Стыд полностью

Нужно было всё обдумать. Собрать мысли воедино. Релакс.

Включила воду, насыпала в воду соли, добавила пены – теперь уж особо удивляться вкусу, изысканности и стилю, с которым дом был создан и наполнен, не приходилось, – приглушенный свет лили светильники, выполненные из матового стекла. Распустила волосы, сбросила на пол костюм. Погрузилась в теплую воду, прикрывая глаза. Мысли метались, а сердце бешено колотилось.

Помню, как пыталась поговорить с Роджером. Ощущение "вины" меня слишком истощало, я хотела признаться ему в совершенном, сбросить груз с плеч. Но Беннет на любые мои попытки поговорить лишь смеялся, мол, как я могу изменить? Да и кому вообще я могу понравиться? Кто может на меня, такую рассудительную, заумную и приземленную запасть? Слова глубоко ранили, и спасибо Роджеру за его твердолобость и попытку обесценивания – вину перед Беннетом я перестала испытывать. Но вот на себя злиться продолжала.

Хуже всего было другое. Спустя время я продолжала вспоминать Брайана, отчетливо помнить его серые насмешливые глаза, изгиб ключиц, тембр голоса, древесный аромат парфюма. Гордую выправку. Обескураживающую уверенность. Верность своим действиям. Он никогда не колебался и всегда стоял за своими убеждениями, даже если они были непопулярны или неудобны; и давно уже стал синонимом "проблемного" человека. Сложного, чрезмерно характерного. Неправильного. Ведь вместо гармонии с обществом выбирал "жить в кайф". Я помнила его жестикуляцию. Запах его кожи. И то, как сильно он меня всем этим раздражал.

В голове почему-то всплыл эпизод, когда во время одной из встреч нашей компании мы с Брайаном оказались вдвоем на кухне, и он совершенно серьезно спросил меня: "Почему ты там злишься на меня, Дарлин? Чем я тебя нервирую? Тем, что в отличие от Роджера понимаю, чего хочу? Что добиваюсь желаемого? Неужели я раздражаю тебя тем, что во мне ты видишь то, что хотела бы видеть в своем мужчине?"

И как же он был чертовски прав.

Опустилась под воду с головой. Есть, пожалуй, юношеские привычки и выработанные черты характера, которые мы тянем следом за собой во взрослую жизнь. От синдрома "отличницы" тяжело избавиться, на общественное одобрение подсаживаешься, как на иглу. Всё должно быть идеально: работа, семья, внешность. Однако такое стремление к совершенству оказывается подавляющей и нешуточной ношей, ты становишься рабом чужих ожиданий.

***

– Как вы добрались? – раздался бодрый голос брата в телефоне. – Как первый день отпуска? Не ловишь припадки из-за отсутствия работы? – Томас добродушно рассмеялся.

– Неужели ты думаешь, что я совершенно не умею отдыхать?

– Не серчай, Ли, но иногда я вообще забываю, что ты умеешь существовать без рабочих дедлайнов.

Я задумалась на мгновение. Действительно, иногда мне самой стало трудно представить себя вне рабочего режима. Казалось, что моя жизнь превращается в бесконечный цикл сроков и проектов. Тяжело вздохнула и ответила:

– Все прекрасно, Томми. Я не взяла с собой ни одной рабочей задачи и попросила коллег меня не беспокоить. Италия красива, погода прекрасна, Роджер… – я бросила взгляд через панорамное стекло из одной части спальни в другую; Беннет лежал на кровати, бесцельно пялясь в смартфон, – обходителен.

– Понятно, – многозначительно хмыкнул брат.

– Не делай голос таким.

– Только после того, как в твоем появится чуть больше радости.

– Я радостна.

– Только напряжена чрезмерно.

Помолчала. Спазм стянул горло, я внезапно оказалась слишком близка к тому, чтобы расплакаться. До безумия хотелось оказаться рядом с братом, обнять его крепко, забыть о проблемах и волнениях. Томас всегда поддерживал; не всё я ему могла рассказать, и он вежливо не допытывал, но даже в моем молчании оставался на моей стороне. Томми полтора года уже жил в ЭлЭй, и мне сильно не хватало его постоянного присутствия в своей жизни.

А в тот вечер особенно. И я сильно жалела, что поехала с Роджером в Италию, а не сорвалась в гости к брату.

– Томми, знаешь… Я немного устала. Джетлаг, какой-то активный первый день поездки, еще и сюрпризы от Роджера. Наверное, пойду сейчас отдыхать.

– Скажи напоследок: сюрприз хоть приятный?

– Скорее выбивающий землю из под ног.

– Я тебя понял, – на другом конце повышалось шумное недовольное сопение. – Если что – звони сразу. В любой момент либо сорвусь к тебе, либо буду готов хотя бы на расстоянии тебя поддержать.

***

Роджер, повернувшись на бок, крепко спал. Я лежала на спине, устремив взгляд в потолок, и слушала звуки ночи, доносящиеся из открытого окна. Май звучал тихим шепотом деревьев, редкими птичьими переговорами. До рассвета оставалось недолго, а я так и не смогла уснуть.