— Мне же на работу надо! Времени-то сколько! — дальше я ношусь по квартире, поспешно сушу волосы, собираю их в пучок, хватаю первую попавшуюся сумку, не думая о том, подходит ли она к платью. Рома в это время спускается вниз и чистит свой «Х5».
Когда я выхожу, первым делом натыкаюсь на свой прячущийся под трехсантиметровой шапкой снега мерс, стоящий напротив подъезда. Сверху сиротливо брошен огромный потрепанный букет. Лепестки рассыпались по снегу. Печальное зрелище. Я тяжело вздыхаю, но сил что-то решать сейчас — нет. Семеню в стоящую неподалеку «БМВ» Демина. Тот уже внутри, прогревает движок.
— Видела цветы? — говорит мне Рома как всегда спокойным голосом, но руль при этом сжимает крепко.
— Да, надо выбросить. Я чувствую себя разбитой и выжатой как лимон, — понимаю, что еще чуть-чуть — и расплачусь. Поджимаю губы и отворачиваюсь, часто моргаю: — Я не ожидала, что так будет. Утро так… так хорошо началось. А сейчас как будто грязью облили.
— Просто ты, наверное, никогда не ставила его в подобные ситуации, — мы выезжаем со двора. — Не провоцировала, не заставляла ревновать и беситься. Не мотала нервы.
— Это плохо? Разве надо было?
— Нет, он просто принимал твое хорошее отношение как должное. У него шок. Но он успокоится. Ты не виновата, он сам устроил себе эту встряску.
— Спасибо, Ром, — я всхлипываю, но удерживаю поток слез. — За поддержку. Я не знаю, почему плачу. Мне просто очень грустно.
— Могло быть и хуже.
— Ты говоришь про драку? Господи…
— Драки бы не было, — перебивает он.
— Почему?
— Но если у него мозгов нет и он решит помотать тебе или мне нервы, то я с ним поговорю уже без твоего присутствия, — Ромка улыбается мне, стараясь приободрить. Через пару минут молчания я тянусь к его руке, поглаживаю тыльную сторону ладони, и он берет меня за руку: — Все в силе? Я про то, что хочу забрать тебя вечером, — слегка сжимает. — Настроился побыть с тобой. Можем просто фильм посмотреть, если ты расстроена.
— Д-да, конечно, я буду тебя ждать. Но скажу честно — очень неприятная ситуация. Я себя гадко чувствую.
— Зря, ты не виновата. Вообще ни в чем. Он, естественно, ничего подобного не ожидал, но и я входить в его положение не собираюсь. Не после того, что было утром, — он улыбается, тон становится немного мягче.
— Тебе понравилось?
— Я бы за тебя дрался до последнего, — это он так шутит. Или не шутит. Не знаю что на это ответить, мы некоторое время молчим.
— Так стыдно за Петра, — я потираю лоб: — Постарайся не обращать на него внимания, он вообще-то нормальный парень, просто спесивый.
— Его реакция мне понравилась даже больше, чем твоего утырка, — иначе как «утырком» Сысоева Рома не называет. Не первый раз замечаю. По этим оскорбительным выражениям понимаю, что Демин сам изрядно злится. Как обычно, он гасит любые эмоции и внешне выглядит спокойным и невозмутимым. А вот что творится внутри… большая загадка. — Он хотя бы попытался хоть что-то сделать, — помолчал немного. — А он чей-то сын? В смысле, какого-нибудь прокурора? Откуда столько этой самой спеси?
— Да нет, какого прокурора? Обычный он, недавно только стал хорошо зарабатывать. Связался с какими-то мужиками в возрасте, и вместе они занялись отмыванием денег. Налогов. Целый бизнес организовали. Какие-то махинации проворачивают, вот он и разбогател внезапно: машину купил, ипотеку взял и почти погасил. Ничего он тебе не сможет сделать.
— Да я не боюсь, мне просто интересно. Понял.
Времени на часах — половина одиннадцатого. Трындец. В отделе маркетинга, наверное, на мою должность уже успели нанять нового сотрудника, и она или он как раз обосновывается в моем кабинете, раскладывает личные вещи по полочкам. Одна радость — без пробок долетаем за каких-то пятнадцать минут. Ромка паркует машину.
— Хорошего тебе дня, — говорю, силясь улыбнуться.
— До вечера, Снежинка, — он снова берет меня за руку. Я тянусь и целую его в губы. Получается короткий рядовой поцелуй, но оттого не менее приятный и волнующий. — Рвать любые отношения тяжело. Я знаю, проходил через это. Но так нужно. Придется все это перетерпеть. Потом отпустит.
— Ты только не исчезай никуда. Не то чтобы в противном случае я вернусь
— Если хочешь, давай ключи — после тренировки поменяю тебе замок. Или это слишком? — он обрывает себя. — Тороплюсь, да? Я вообще не из любопытных, по шкафам лазить не в моих правилах.
Я достаю из сумки ключи и вручаю ему:
— И, если будет время, выброси цветы.
— Могла бы и не просить, — он улыбается.
Я быстро клюю его в щеку и торопливо выбираюсь из машины, почти бегом устремляясь к главному входу в здание. Несколько раз жму на кнопку лифта, словно это может ускорить его ход. На нужном этаже вылетаю из разъезжающихся дверей — ага, могу выиграть себе аж две секунды. Киваю охране, Светлане Юрьевне и с умным, напряженным лицом (типа я вся в мыслях о главном) спешу в свой кабинет, из которого как раз выходит отец.