Он склоняется ко мне, я закрываю глаза и тянусь навстречу. На носочки встаю. Мы касаемся носами, губами — выходит смазанно. Он делает движение, легонько целуя меня, потом еще раз. Наверное, мне следовало бы выпроводить его за дверь. Стать сложным призом, целью, для достижения которой стоит попотеть. Ухаживать, подарки дарить, вставать на колено. Возможно, мне нужно было бы прогнуть его настолько, насколько это только возможно. Вот только я не хочу быть призом. Я хочу быть его любимой женщиной, которая обожает его не меньше, чем он ее, и не скрывает этого. Хочу быть с ним на равных, хочу быть достойной любых его секретов. Теперь, когда я поняла, что он за человек на самом деле, я хочу быть не для него, а вместе с ним. Это действительно то будущее, которое я вижу для нас.
— Можно, Демин, — тихо разрешаю, он не дает даже закончить: моментально подхватывает и рывком прижимает к себе. И поцелуи снова глубокие, объятия горячие. Он сам очень горячий, адски соскучившийся. Такой сильный и могучий, и мне не терпится ощутить на себе всю его страсть, всю жажду моего тела. Я не хочу, чтобы он сдерживался, только не сегодня. Отныне у нас будет все по-взрослому.
Я буду ждать его из командировок ради таких встреч. Всегда буду его ждать.
Он тащит меня на диван, я только успеваю пискнуть про презервативы, он кивает. Бросает на спину, разводит широко мои ноги, целует быстро и алчно: бедро, лобок, живот, грудь, шею. Потом губы, одновременно направляя член в меня и толкаясь бедрами. Я никому его не отдам.
Это ночью Демин любит меня долго, с большим удовольствием. Сначала сильно, нетерпеливо, затем мучительно медленно.
Когда наутро звонит отец, чтобы сообщить о сорванной встрече, я уже сушу волосы после душа. В эту пятницу папа собирался взять меня на важное собрание с акционерами, которое запланировано в закрытом ресторане-клубе за городом. Роль мне отводилась маленькая: молчать, слушать, мотать на ус. Но зато потом мы, как обычно, планировали выпить кофе в городе и подробно обсудить каждую реплику.
— Совсем отменяется или переносится? — не сразу понимаю, что происходит.
— Переносится на вторник. Так что спокойно приезжай в офис, как обычно.
— Ясно. Папа, а у тебя все в порядке? Голос уставший.
— Все хорошо. Паша опять звонил, — это мой старший брат, — опять нервы мотал, ты знаешь, как трудно с ним разговаривать.
— Ладно, не принимай его близко к сердцу. Но кофе-то мы попьем после обеда? Или работа-работа без радостей?
Он посмеивается:
— Конечно, попьем. Я потом скажу во сколько.
— Отлично. Хорошо, что ты позвонил, я тогда не тороплюсь и спокойно собираюсь. Вчера поздно вернулась домой, мы с Ромой помирились.
— А вы разве ссорились?
— Папа! А то ты не догадался!
Он снова смеется. Люблю, когда он в настроении:
— Вот и молодцы, я правда рад. Он хороший парень, Янка. Ему дали отличную характеристику. Порядочный, честный, не подкопаться. Ты не смотри, что бедный пока. Дай Бог, ненадолго.
— Это вообще мне не важно, что ты такое говоришь.
— Да-да, конечно. Но подружек своих не слушай. Зато он никогда не обидит тебя, не предаст, будешь с ним как за стеной. А деньги… их заработать можно в любом возрасте, я всегда вам помогу всем, чем только смогу, — он говорит это, а я смотрю на спящего Рому, обнимающего подушку, и улыбаюсь. Я и так это знаю. — А за Романа держись, как же я рад, что ты бросила Сысоева, парень просто ни то, ни се.
— Я буду держаться, папа, но что-то мне не нравится твой тон.
— Это все Павел, умеет вывести из себя. Все, дочка, до встречи. Не опаздывай… сильно.
— Не буду, — совсем мне не нравится его тон и интонации.
Часть II
Мой парень — элита. Теперь я понимаю, о чем говорил отец и почему он всегда недолюбливал Кирилла. С Ромой все совершенно иначе, наши с ним отношения — серьезнее некуда.
Что я знаю о СОБРах? Их чуть больше пяти тысяч на всю Россию, и это действительно уникальные люди. Так просто, по объявлению из hh, в отряд не попасть. Отбор жесточайший, в большинстве случаев — из своих или по рекомендации. Обязательно наличие высшего образования (у Ромы — юридическое), помимо вышки приветствуются нетривиальные успехи в спорте: многие из парней мастера или кмс. Рома — мастер спорта по альпинизму, он спец в высотной подготовке. Его заприметили еще в армии после универа, отчасти благодаря отцу — знакомая фамилия, отчасти потому что и сам подавал надежды. Год прослужил в ОМОНе, затем освободилось место в отряде и его пригласили пройти испытания.
В отряде быстрого реагирования ценится острый ум, сила, скорость, идеальное здоровье, и еще много раз — ум. А также определенная жизненная позиция. Порядочность. Стабильная психика.
Из минусов — минимум дважды в год у них обязательные командировки. Это и учения, и работа. В слово «работа» СОБРы вкладывают несколько иной смысл, чем привыкла, например, я. Если Рома говорит, что «работал», значит, был именно выезд. В остальных случаях — он тренировал, тренировался.