Днем позже принесла из магазина какие-то сверкающие отрезы, шелка-бархаты, меж Наташей и Любой начались непрерывные телефонные переговоры — девушки шили вечерние платья! Стало ясно, что «тур» неизбежен, что грядет настоящий, полнокровный праздник жизни и моя дама настроена пребывать в самом его центре.
Узнав стоимость поездки, я еще больше задумался: «тур» стоил подозрительно дешево. Меня должны были отвезти в город Коломну (пятьдесят километров на юг), там показать шоу ряженых древнерусских богатырей, накормить в ресторане (с водкой и музыкой), поселить в гостинице, а утром еще и прокатить на снегоходе, — и все это за сто долларов. Но Наташа только посмеялась. Будь проще, посоветовала моя блондинка, тут тебе не Москва.
Утром тридцать первого я перерыл скудный гардероб, натянул на себя оба два имеющихся свитера, сверху надел пиджак, едва застегнувшийся (свитеры увеличили размер плеч с родного пятидесятого до пятьдесят четвертого), рассовал по карманам сигареты и побрел бодрячком, вслед за Наташей, к месту рандеву.
Автобус, вопреки ожиданиям, не смердел соляром, и на его относительно чистом боку даже просматривался веселенький логотип туристической компании. Дама-гид, завернутая в шубу, встретила нас прибаутками, а из салона смотрели раскрасневшиеся от алкоголя лица путешественников — примерно пятнадцать человек, объединенных в две компании, уже успевшие наскоро сдружиться; возраст самый разный, от двадцати пяти до пятидесяти, причем один молодой человек даже был на инвалидной коляске. Прибежала Люба с токарем-женихом; поехали.
На выпивку я не налегал, зная по опыту, что крепкое согревает только в первые два часа, а потом — наоборот; либо придется пить весь день, стакан за стаканом, но так в нашей четверке умел только жених-токарь. Он, кстати, согласился со мной, мы опрокинули по сто, после чего парень стал показывать новенький мобильный телефон, только что купленный в качестве новогоднего подарка невесте. За изучением разнообразных функций и опций провели все время пути, пока за окнами мелькали дьявольски красивые подмосковные еловые леса.
И только в виду знаменитого коломенского кремля взяли еще по сто. И вышли в декабрьский мороз благодушные, рты до ушей: где тут ваши древнерусские шоу-богатыри?
От кремля уцелела только одна стена со рвом перед нею и мостом к воротам. Согласно летописям, татаро-монголы жгли город Коломну в качестве хобби всякий раз, как шли на Москву или обратно. Один только Батый — национальный русский кошмар — разорял Коломну дважды. В конце концов местная аристократия сподобилась возвести новую, каменную крепость вместо деревянной, но непобедимые воины Золотой Орды так и не испытали мощные стены на прочность, ибо их цивилизация сама собой пришла в упадок; в последующие столетия кремль растащили на кирпичи местные жители.
Я запрокидывал голову, смотрел на буро-красные кирпичи и думал: будь я татаро-монголом, тоже не стал бы связываться.
Открыв массивную деревянную дверь, гид проник прямо внутрь стены и предложил всем идти по крутой и узкой каменной лестнице; здесь был зверский холод, и мы с токарем обменялись фразами в том смысле, что зря не захватили с собой бутылку.
Наверху, в ледяном зале с узкими бойницами, гостей ждал дюжий малый в стальной кольчужной рубахе. Одной мощной рукой он вытер сломанный нос, другой поиграл огромным иззубренным мечом. Кто-то из гостей достал сигареты, но малый, криво улыбнувшись, провозгласил:
— Братишка, не кури здесь!
Лицо его было покрыто шрамами.
— А чего такого? — возразили из-за спин.
— Ничего, — басом ответил шоу-богатырь. — Тут памятник оборонного зодчества. Понимать надо.
Он стал рассказывать про татаро-монголов, способы осады, шлемы, щиты и двуручные кладенцы, и понемногу до всех дошло, что шрамы на лице богатыря — самые настоящие. Короткая лекция закончилась эффектным появлением еще троих великанов, живописно бородатых и вооруженных до зубов. Самый широкогрудый сжимал в латных рукавицах дикого размера палицу, окованную сталью. Поведя дланью, он попросил гостей отойти к стенам, его други перехватили поудобнее щиты — и начали рубиться.
От звона и грохота у меня заложило уши. Не скажу, что махаловка была насмерть, но ребята не халтурили. Летели искры. Женщины ахали и визжали. Наташа прятала лицо в мою грудь. Широкогрудый ловко выбил меч из рук одного оппонента, захохотал, отшвырнул палицу (она обрушилась, словно кусок рельса), и бой продолжился уже на кулаках. Честно скажу, лично я против таких ребят вряд ли вышел бы сражаться на кулаках.
После аплодисментов дамы сфотографировались в компании румяных и вспотевших шоу-богатырей, а мужчины взвесили в руках оружие. Я тоже подержал меч — он весил не менее десяти килограммов. Интересно, как татаро-монголы вообще сумели триста лет получать дань с людей, вооруженных такими кошмарными тесаками?
