Выйдя на Шестую авеню, подальше от соблазна, ты выходишь на проезжую часть и вскидываешь руку в воздух. Время уже позднее, так что уличное движение поредело, и такси нигде не видать. В довершение ко всему у таксистов заканчивается пересмена, и многие из проезжающих мимо зажгли сигнал, оповещающий о конце рабочей смены. Те же, кто так не сделал, либо уже под завязку забиты пьяненькими гуляками, либо ни в какую не соглашаются ехать в другие районы. То и дело притормаживает очередное желтое такси или служба пассажирских перевозок. «Куда едем?» – спрашивают они. «В Бруклин», – следует ответ. После чего они либо извиняются и едут дальше, либо заламывают такую цену, на которую не согласился бы ни один разумный человек, к тому же за расстояние в пять километров. Так или иначе, к дому ты ближе все равно не становишься и, проторчав на улице пятнадцать минут, уступаешь идее воспользоваться метро. Обнаружив ближайшую светящуюся станцию, спускаешься в чрево большого города.
Уперевшись в неподвижный турникет, ты узнаешь, что у твоей карточки, рассчитанной на неограниченное количество поездок, истек срок. Ты мог бы приобрести новую, но требуемые сто долларов совсем не та сумма, которую ты готов выложить прямо сейчас, и при себе нет даже наличных хотя бы на одну поездку. Последние забрал Стефан.
Ты оглядываешься вокруг, но видишь только безжизненный призрачный город. Если кто-то здесь и есть живой, то его нигде не видать. «А-а, да бог с ним!» – думается тебе, когда перепрыгиваешь через турникет.
В поздний час на метро ездят такие же ночные работники, как и ты. Незначительное количество усталых и дремлющих людей, кто ищет возможность задешево добраться до окраин после работы. В терпеливом ожидании они откидываются на сиденья и скамейки, незримо уставившись в ночной туннель в надежде, что из-за поворота вскоре покажутся огни другого поезда. Добравшись до платформы, ты пристраиваешься к первой свободной колонне в окружении себе подобных и замираешь с прикованным к путям взглядом, моля о скором прибытии поезда.
Когда же он, полупустой, наконец появляется, в нем оказывается предостаточно мест. Лучшие из них обычно расположены в конце вагона, прямо рядом с соединяющими проходами. Но в этот раз там кто-то разлил подозрительную жидкость, и твои кроссовки прилипают к полу. Занимаешь место в середине, откуда кажется, что длинные окна по обеим сторонам вагона работают, словно тонированные зеркала на машине. Спустя мгновение со стуком закрываются двери. Поезд приходит в движение и отползает от станции. Въехав в темный туннель, ты начинаешь изучать свое зловещее отражение в мутном стекле напротив. Впервые за день, не считая самого утра, ты взглянул на свое лицо, которое выглядит удручающим. Длительные рабочие часы отпечатали на нем маску полного изнеможения – мертвенно-бледная кожа и темные мешки под глазами. Ты выглядишь так, словно просидел две недели в абсолютно темной комнате, изучая микропленки.
«Мне бы стоило подзагореть», – приходит тебе в голову.
Но теперь остается только надеть наушники-капельки и откинуться на спинку сиденья.
Это помогло не провалиться в сон за те долгие полчаса, пока ты добирался до своей остановки. Странно, но, очутившись на поверхности, ты вдруг принимаешь решение захватить по дороге литровую банку пива и немного передохнуть, сидя у себя на крыльце с сигаретой.
Даже несмотря на то что это решение отрицает всякую логику, так как через пять часов тебе надо обратно на работу, принимается оно с легкостью. Наверное, по причине того, что жизнь, поглощенная работой – по кругу утро, работа, дом, ночь, – невероятно утомляет. Во имя спасения душевного равновесия крайне необходимо свободное время, чтобы побыть наедине с собой, отдохнуть и разобраться в событиях прошедшего дня. Когда совсем не видишь света солнца, тебя удостаивает им луна.
Звякнув колокольчиком, открываешь дверь в круглосуточный магазинчик на углу своей улицы. По ночам здесь всегда работает Освальд, круглолицый мужчина с противоречивым характером. За эти много лет вы хорошо сдружились, ведь видитесь почти каждую ночь. А вот его утреннего сменщика ты даже не узнал бы на улице.
– Оз, как дела, приятель, – приветствуешь его, ставя возле кассы бутыль светлого пива.
– Так же, как всегда, сам знаешь, – отзывается тот.
– Легкий Camel, – добавляешь ты, указывая на сигареты у него за спиной.
Он достает пачку и упаковку спичек.
– Это все? – удивляется Освальд. – Ни бутерброда, ни мороженого?
– Не-е, думаю, не сегодня, – поясняешь ему ты. – Слушай, у меня наличных при себе нет. Ничего, если я картой оплачу? Это нормально?
– Ах, ничего страшного, – уверяет он, убирая округлую бутыль в крафтовый бумажный мешок. – Можешь завтра занести.
– Вот поэтому я тебя, Оззи, и люблю.
– Погоди, – просит Освальд, – услуга за услугу. Я все жду, когда ты мне чего-нибудь вкусненького из остатков принесешь.
– Я что-нибудь обязательно придумаю, – обещаешь ему ты.
Схватив пакет с тарой, направляешься в сторону дома.
