Я тоже улыбнулась и пошла в комнату. Зайдя туда, сняла с себя рубашку, оставаясь в майке, и подошла к зеркалу. Я хотела открутить крышку, но задумалась.
«А надо ли мне вообще замазывать татуировки? Если я замажу их сейчас то, как потом объяснить из маме? Господи, почему так тяжело иногда делать выбор?»
— Не надо, — раздался голос от дверей, от которого я вздрогнула.
— Что? — спросила я, поворачиваясь к парню.
— Не замазывай, тебе так больше идёт, — сказал Галли, отталкиваясь от косяка, закрывая дверь и подходя ко мне.
— Мама и так в шоке будет, когда меня увидит, а тут ещё и две татушки.
— И что? Тони, ты это ты. Не нравится чьё-то мнение, наплюй на него и сделай по своему.
— С каких пор ты записался в философы? — с сарказмом и смешком спросила я.
— Недавно, — усмехнулся Галли, а потом спросил: — Вас провожать?
— Нет, сами дойдём, — я покачала головой и отложила тональник. — Надеюсь, что не заблудимся.
— Вернись. Пожалуйста, Тони, вернись, ладно? — Галли посмотрела на меня с надеждой, а потом подошёл и крепко обнял. — Не оставляй меня снова одного, — тихо сказал он, прижимаясь щекой к волосам.
— Никогда, — прошептала я в ответ и обняла его тоже.
Впервые за полтора года мне было спокойно. К сердцу вернулась потерянная часть. Я поняла, что единственный кто мне нужен — это Галли. Остальное кажется не таким важным, когда он рядом.
Мы стояли так уже минут пятнадцать, пока я кое-что не вспомнила. Я ударила бывшего строителя по спине кулаком и отстранилась, отворачиваясь.
— Не понял, за что? — пытаясь потереть ушибленное место, спросил он.
— А сам как думаешь?
— Всё равно не понимаю.
— Да? — удивлённо спросила я, поворачиваясь, а потом продолжила уже возмущённо. — Мне уже рассказали про вашу пьянку и про твое последующее поведение. И про мальчишку, которого ты убил тоже.
— Во-первых, Чак жив. Во-вторых, тебе не кажется, что это я должен на тебя обижаться? — громко и недовольно спросил Галли. — Между прочим, это ты не сдержала своего обещания и наврала мне про то, что это безопасно. Знаешь, что я чувствовал, когда ты не вернулась вечером, когда не обнаружилась утром, когда Минхо и Бен сказали, что ничего не нашли? — громко говорил парень, а мне казалось, что ещё пару мгновений и в комнату зайдут. — У меня было чувство, будто… — не дала ему договорить, резко поддаваясь вперёд и целуя его.
Просто прижалась своими губами к его. Через пару секунд парень притянул меня к себе, прижимая к себе и зарываясь рукой в волосах. Я же крепко обняла его за шею.
— Прости, прости, пожалуйста, прости, — начала шептать я, когда отстранилась, утыкаясь своим лбом в его. На глаза накатили слёзы и они медленно начали скатываться по щекам.
— Не плачь, — прошептал он, стирая слёзы с щёк. — Эй, девочка моя, не плачь, прошу тебя. Тони, не плачь, всё хорошо.
Галли прижал меня к себе, гладя по волосам. Я уткнулась носом ему в плечо и обнимала за шею. Мы стояли так недолго. Первым отстранился он, с нежностью смотря на меня, потом наклонился и заглянула в глаза, спрашивая можно ли. Я слегка кивнула и прикрыла глаза.
Парень притянул меня к себе за шею, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Я ответила с не меньшей страстью, обнимая его за шею.
В моей душе взрывалась тысяча фейерверков. Я даже не могла описать все чувства, которые творились внутри меня. Ноги стали ватными, и мне пришлось ухватиться за плечи парня, чтобы не упасть.
Галли водил руками по моей спине, но, когда я ухватилась за плечи, переместил их ниже и подхватил меня под попу. Я обхватила ногами, но талию и зарылась руками в коротких волосах.
Не знаю, сколько длился наш поцелуй, но вскоре мне стало не хватать воздуха, и я отстранилась первой. Прижалась своим лбом к его и обняла за шею.
— Господи, как мне этого не хватало, — пробормотал Галли мне в шею. Я рассмеялась и чмокнула его в нос.
— Мне тоже.
— Моя, Тони, ты только моя фея, — усмехнулся он.
— Господи, и ты туда же? — я закатила глаза и цокнула. — Меня так только мои парни называют и мои чокнутые девочки. Короче, мои любимые долбоёбы.
— Мне стоит ревновать? — спросил Галли и сел на кровать.
— Неа, мне только ты нужен. А мне?
— Тебе ревновать? К кому, малышка?
— К этой стерве, которая меня с утра оскорбила.
— Она полгода пыталась добиться от меня взаимности. Знаешь, надо было видеть её лицо утром. А какое оно было, когда я ей сказал, что люблю тебя. Со смеху можно умереть, — усмехнулся он и поцеловал меня в щёку.
— Как так получилось?
— Что именно?
— Что вы выжили. Когда вас всех забрали?
— Кто тебе рассказал про ребят?
— Про Алби, Джеффа, Клинта, Зарта, Чака и Джейка мне рассказал отец.
— Джейкоба, — поправил Галли, — он тоже был строителем. Тебе только про них рассказали?
— Если ты про Алека и Джана, то они у нас на базе.
— Это хорошо. Я про других, — сказал он и внимательно посмотрел на меня. — Обалдеть, ты не знаешь.
— Про кого? — спросила я, смотря на развеселившегося парня.
— Джас тебе не рассказал про Питера, Стефана, Джорджа и Уилла? — при упоминании имён первых глэйдэров, мои глаза расширились. — Он серьёзно тебе не рассказал, что они тут?
— Тут?
