Открыв дверь, я увидела довольно-таки странную картину. Алби стоял, уперевшись руками в колени, и хохотал, а неизвестный мне парень пытался поймать собаку, да даже не собаку, а щенка, который бегал за курицей. Курица как раз пробегала мимо меня, и, пропустив её, я перехватила щенка руками и потянула на себя, после чего встала, прижимая его к себя.
— Ну вот и всё, — улыбнулась я, — а теперь вопрос. А что это вы тут делаете?
— Ловили этого сарванца, который нам порядком уже надоел, — всё ещё посмеиваясь сказал Алби.
— Ясно всё с вами, — сказала я парням, а затем обратилась к щенку, который всё пытался вырваться. — Ну всё, не рычи, — ласково погладила я его за ушком, от чего малыш перестал рычать и начал чуть поскуливать, подставляя свою голову для новых ласк. — А как его зовут?
— Не знаем, мы его почти полдня ловили, чтобы в Лабиринт не сбежал.
— Ясно, значит сейчас придумаем ему имя, — произнесла я, после чего обратила свой взор на новенького. Им оказался снова парень, немного мрачноватый. — Ну, а тебя, салага, как зовут?
— Уинстон.
— Приятно познакомится, Уинстон, а я Тони. Только не говори, что ты ожидал увидеть парня.
— Вообще-то да, но имя Тони может подходить и парню, и девушке.
— Он мне нравится, — медленно, чуть ли не прыгая от радости, сказала я. — Так ладно, мальчики, вы тут развлекайтесь, а я пойду ужин готовить.
— Да ты нас балуешь, смотри мы можем и привыкнуть.
— Ага, вот перестану каждый месяц готовить, быстро отвыкните, — хмыкнула я. — Так мой дорогой и как же мне тебя назвать, а? — выходя из скотобойни, произнесла я.
— Тон, он лает и кусается иногда.
— О, придумала! Спасибо, Алби. Теперь ты будешь Лай.
Вечером же Уинстон наотрез, после моего рассказа, отказался идти в Лабиринт. Лай понравился Минхо и Ньюту. Хотя Минхо он укусил за палец, а мне пришлось под хохот парней обрабатывать насупленному Минхо укус. Это было очень трудно, потому что руки тряслись от смеха.
Потом через месяц к нам пришел Зарт. Как сказал Алби, он осмотрел огород таким влюбленным взглядом, что Алби уступил ему место там, а сам помогал по мере необходимости.
Ещё через месяц к нам пришел Джефф, который сразу же спросил про ящик с лекарствами. Когда ему показали ящик, он был готов расцеловать человека, который сделал записи. Вечером он, конечно, собирался это сделать, но ему помешал Лай, который за эти два месяца заметно подрос.
Ну, а мы бегали. Каждый день. Почти одиннадцать часов среди стен. Я снова чуть не начала уходить в себя. Ньют заметил это первым и рассказал остальным. И после таких взглядов: злых от Алби и Минхо, умоляющего от Ньюта, поддерживающих от Джеффа, Уинстона и Зарта, я вернулась в привычную рутину.
В следующем месяце к нам пришел Бен. Светловолосый, крепкий парень, который влился в нашу компанию бегунов.
Мы стали бегать вчетвером.
Как-то Джефф за ужином заикнулся о том, что ему нужно отдельное помещение для лазарета. Ну, а я поддержала его, сказав, что лазарет нужно отстроить на втором этаже и сделать там для меня комнату.
Вот так вот, под моим с Джеффом командованием Минхо, Ньют, Алби, Бен, Уинстон и Зарт отстроили нам второй этаж, правда он получился кривой, но это была ерунда, и лестницу, которая не внушала доверия.
— А мы не убьёмся? — с сомнением спросила я, которая заявила, что второй этаж первой осмотрю я, стоя перед лестницей.
— Да не убьётесь вы! — Минхо уже психанул. — Иди уже, там нет ничего страшного.
— Ну, парни, не поминайте лихом, — я зажмурилась и шагнула на лестницу. Она оказалось довольно-таки шаткой и скрипучей. Да и быстро подниматься на ней было страшно. — Ну ладно, если ходить медленно, то можно выжить.
***
После Бена прибыл не парень, а мальчик по имени Фрэнки. Сначала он пробовался у Зарта и чуть не загубил наш огород. У Уинстона он пробыл недолго, потому что от вида отрубленной головы упал в обморок. А у Джеффа чуть не разбил половину пузырьков. Последнее я увидела, когда шла в свою комнату после возвращения.
— По-моему он совершенно безнадёжен, — раздражённо прошептал мне на ухо разозлённый Джефф. Он никому не позволял трогать свои лекарства, охраняя их как зеницу Ока. Привелегия по пользованию медикаментов без разрешения нашего медака была только у меня.
— Вы просто не умеете общаться с детьми.
— Раз такая умная, то иди, — Джефф мотнул головой в сторону паренька.
— Вот и пойду.
— Вот и иди.
— И пойду, только сначала в душ схожу.
Через двадцать минут я вышла из душа. Я даже не успела зайти в дом, как мне вручили Фрэнка.
— Спасибо, — крикнула я вдогонку Джеффу. — Ну что, радость моя, пошли? — спросила я у мальчишки.
— Куда? Туда? — мальчик указал пальцем в сторону ворот.
— Нет, сначала мы с тобой кое-что сделаем, потом я тебя познакомлю с кое-кем, а затем ты мне поможешь с ужином, договорились? — я улыбнулась одной из своих самых лучших улыбок.
— Договорились, — Фрэнки улыбнулся в ответ. Я привела его к ящикам с картами, посадила рядом с собой, а сама села рисовать карту. — А что ты рисуешь?
— Карту.
— А какую?
— Лабиринта, того места, куда мы бегаем каждый день.
