— Фух… Капец, блин… — я всё ещё тяжело дышала, стараясь успокоить своё сердце, которое бешено колотилось от страха. — Ладно, прощаю. А ты чего здесь делаешь?
— Да, полчаса назад ходил воды попить, вернулся и не могу уснуть. Ты, видимо, тоже.
— Меня эта лестница нервирует. Как увидела, что она большая и длинная, так не могу отделаться от мысли, что она сломаться может и я упаду, пока на ней буду.
— Не упадешь, я постарался сделать так, чтобы она выдержала ещё и Фрэнки, — сказал строитель.
— Легче, по-моему, мне не стало.
— Можно вопрос?
— Ты его уже задал. Шучу, валяй, — сказала я и присела на первую ступеньку лестницы.
— Что имели ввиду Алби и Минхо, когда спрашивали, что ты опять за старое?
Я не ожидала, что Галли решит задать такой вопрос, думала, что никто не обратит на эти слова внимания. После этого вопроса мой взгляд резко изменился, если раньше я на него смотрела с интересом в ожидании вопроса, то теперь смотрела как-то со злостью. Наши взгляды встретились. Мой, наполненный злостью, и его, наполненный ожиданием и надеждой, что я расскажу. Я, не выдержав этих гляделок, отвела взгляд и опустила его вниз.
— Я замкнулась в себе, когда после Минхо прибыл Джек, — начала я, собравшись с мыслями, — делала всё, как робот. Когда прибыл Ньют, стало более менее лучше, я хоть как-то стала реагировать. После первого забега мне стали сниться кошмары, где я не успеваю вернуться до закрытия, остаюсь в Лабиринте, и меня убивает гривер. Я сначала напугала этим Алби, он меня несколько дней не выпускал, а потом, когда начала просыпаться сама, не будя его, отпустил, поверил, что всё нормально. Первую неделю нахождения здесь Ньюта, кошмары прекратились, но потом начались снова. Алби меня поймал, оставил тут, а я психанула и убежала, когда вернулась, работала на огороде, и Джек попросил меня, чтобы я взяла его в Лабиринт, хотя он до этого отказался и сказал, что пойдёт туда, если мы найдём выход. Наверное, через неделю он отправился с Минхо туда, — я глубоко вздохнула и закрыла глаза, стараясь сдержать слёзы. Через пару мгновений я продолжила: — Меня весь день не покидало какое-то непонятное чувство, будто что-то случиться. И случилось. Минхо вернулся один, сказал, что Джек спрыгнул в обрыв. И в этом была виновата я. Я не должна была замыкаться, парни пытались со мной как-то разговаривать, но я отмахивалась. Это я виновата в его смерти.
— Эй, — Галли подошёл ближе и сел передо мной на корточки, — Тони, посмотри на меня, пожалуйста, — он взял мое лицо в ладони и поднял его так, чтобы я смотрела ему в глаза. — Не плачь, — он провел по щеке большим пальцем, стирая слезинка, — ты не виновата, слышишь? Такое могло произойти с каждым из вас. В добавок, где гарантии того, что Джек не мог придумать другого способа, как умереть. Успокойся, — он встал и поднял меня тоже, а затем прижал к себе, поглаживая по голове. Мне оставалось только обнять его в ответ. В его объятиях было так тепло и уютно, было что-то родное и знакомое. Я стояла и вдыхала его запах. Запах костра, шоколада и корицы. — Пошли спать? Тебе завтра надо лезть.
— Пошли, — сонно ответила я.
— Ну-ка, не спать, до кровати ещё дойти надо.
— Угу.
Галли поцеловал меня в макушку и, обнимая за плечи, повел в Хомстед. Доведя меня до двери, он остановился и отпустил меня.
— Ну, сладких снов, Тони, — сказал он и, улыбнувшись, поцеловал меня в щёку, даже можно сказать, что почти в уголок губ.
— Спокойной ночи, — прошептала я и зашла в комнату. Я слышала, как он ещё недолго стоит у двери, будто хочет что-то сделать, а затем идёт вниз. Разачарованно вздохнув, я легла в кровать, вкралась пледом и через пару минут провалилась в сон.
***
Утром мне стало ещё хуже, чем вчера вечером. Руки начали трястись, коленки дрожали, ощущение, что лестница сломается, стало ещё сильней, а желудок сводило так, что я даже не стала завтракать, боялась, что меня стошнит.
Уже ближе к обеду я стояла перед высоченной лестницей, которую с одной стороны держали Ньют и Минхо, а с другой Алби и Галли. Остальные столпились сзади меня и смотрели на меня в ожидании.
— Может вы прекрати на меня так смотреть, а? Это так то на нервы действует, — раздражённо бросила я через плечо.
— А может ты уже полезешь? Хватит думать, что что-то случиться, всё нормально будет, — нервно сказал азиат. Он тоже волновался, как и Ньют, и Алби, и Джефф, да вообще все. У меня за всё утро раз двести спросили, точно ли я готова лезть.
— Ну, мои хорошие, запомните меня красивой и весёлой, — сказала я, на что раздались нервные смешки.
Я вытерла мокрые ладони о штаны и начала карабкаться вверх. Начало пути прошло нормально. Лестница вела себя, как прочная и внушающая конструкция.
Где-то в середине пути лестница начала легонько шататься и немного прогнулась. Когда я почувствовала, что она шатается, то начала проклинать всех за то, что уговорили меня это сделать.
К тому времени, когда я добралась до самого верха, лестница начала шататься и прогибаться сильнее.
— Чёртов строитель! Спущусь и тресну по башке — пробурчала я себе под нос и глубоко вздохнула.
