— Алби сказал написать записку с просьбой, от тебя же отдельную? И там обязательно должен быть мармелад, верно? — последнее он проговорил с улыбкой. Он такой красивый. Конечно же, когда делает то, что мне нравится. Хотя нет, он просто красивый. А ещё достаточно умен.
— Да, именно. И спасибо тебе.
— Отлично, тогда я пошёл писать записку про веревку и отправлять. — Он поднял мою голову со своих колен и встал.
— Ну Галли, — разачарованно застонала.— Ты это специально, да?
— Конечно, как же я забуду про шурупы, доски… — а он даже не думал униматься! Всё продолжал и продолжал. Сколько же этих инструментов там, а главное, я даже забыла про мармелад!
— Конечно же я шучу, но все же не стоит отлынивать от работы. Отправлю побыстрее записку — быстрее приедет, — с этими словами он поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты, прикрывая дверь.
Так и пролетела эта неделя, можно даже сказать, что ничего не приключалось. Конечно же, не обошлось моим лечением, походами в Картографическую и приятными днями с Галли. Ах да, еще недавно Уинстон грохнулся в кучу грязи, вот умора то была, он был настолько грязным, что казалось, что она никогда не отмоется.
Всё же пришло время к исследованию Галли.
В груди повляется какое-то нехорошее предчувствие, но все же я отклоняю этот зов. Что может такого нехорошего произойти? Это всего лишь попытка выбраться. Мы его спокойно спустим и так же поднимем.
Галли и Скотт стали обматывать мальчишку, тщательно изучив каждый узел, чтобы он, не дай Бог, не развязался.
На лице Тимми не было ни единого кусочка страха. Он и правда не боялся, будто знал, как всё пойдёт. Вот бы мне так не сомневаться в своих решениях.
— Вы точно всё проверили? — Алби спрашивал это уже в третий раз.
— Да точно, успокойся уже! Всё будет хорошо, не парься.
И вот настало время для поднятия крышки лифтянной шахты. Она была такой темной, хоть глаз выколи. Вообще, черному цвету приписывают такие качества как страдание, невезение, болезненность, смерть. Это зло, колдовство, хаос, половое влечение. Он символизирует неизвестность, поэтому этот цвет грядущего: о будущем известно только то, что мы умрем. Но я же считаю, что это просто цвет чего-то нераскрытого, что-то, что обязательно содержит в себе какие-либо тайны.
Чтобы посмотреть на храброго юнца, собрался почти весь Глэйд, все выстроились круглом вокруг лифта, и наблюдали за: Алби, который до сих пор всё внимательно осматривал; Галли, который уже 5 раз повторяет ему одно и то же, и Зартом, который спокойно общается с Тимми.
До сих пор поражаюсь его храбрости.
И вот настало время отправлять мелкого изведать новое, а точнее просто отправиться вглубь, посмотреть, есть ли какой-либо выход оттуда.
Алби вручил ему каску с фонариком, она такая классная, и почему же я раньше не знала о ее существовании? Даже подумать не могла, что меня может привлечь такая вещь, но она правда очень красиво смотрелась на лице Тимми.
Пятеро крепких парней-глэйдеров намотали себе на ладони веревку, и Алби сказал подросткам осторожно и постепенно опускать его вниз. Но всё же что-то пошло не по плану, и Тимми упал вниз примерно метра на два. Когда все поняли это, удивленно пооткрывали рты и подошли чуть ближе, чтобы посмотреть, что случилось с мальчиком.
Но, к счастью, с ним всё было хорошо, не даром он был так спокоен.
— Опускайте! — крикнул Тимми, видимо не понимая, что мы его и так слышим. И ребята стали его опускать понемногу, вскоре, можно было заметить только свет исходящий из его каски, и ничего кроме него. Шахта была не такой большой, чтобы можно было увидеть всю картину.
— Ну что там? — крикнула я.
— Тут вроде ничего нет! — он прервался. На этот раз мальчишку было слышно не так отчетливо.— Подождите, я что-то вижу! Ещё вниз немного!
И они опустили его ещё ниже.
Все подпрыгнули, когда услышали громкий продолжительный и истошный крик Тимми. Алби сразу же приказал немедленно поднимать его наверх.
Все ребята сверху уже через чур близко подошли к этой яме, поднимая головы, чтобы лучше увидеть всё происходящее.
Как только мальчишку вытащили, Алби запнулся, осекся, и посмотрел на Галли, не веря собственному зрению. Только что они вытащили труп Тимми, но только верхнюю его часть. Его полностью перерезало что-то в шахте. Он, поборов растерянность и замешательство, выплюнул с шипением:
— Ты!
Так много эмоций, вложенных в одно единственное слово. Так много негодования и ярости блеснуло в глазах Алби. Мысль в помутненном от ошеломления рассудке, — будто удар — внезапный, жгучий, оставляющий после себя разорванную плоть и кровь, струящуюся багровыми ручейками и постепенно смывающую яркую, как язык пламени, вспышку боли…
— Я не хотел, — удивленно прошептал Галли.
— Идиот! Просто чудовище из кланка! Ты убил его! Признай свою вину, Галли! — заорал Алби, то сжимая, то расжимая кулаки.
