– И поэтому ты не будешь ничего предпринимать?! Будешь отбрасывать ладони, протянутые для рукопожатия?! Ждать, когда
Я устало изобразил некое подобие улыбки.
– Ты не понимаешь меня, док…
– Так позволь понять тебя! Позволь стать твоим другом, которого тебе так не хватает!..
– Спасибо за… эм… самоотверженность. Но у меня есть друг, уже давно. И мне его вполне достаточно.
– Да неужели? – странным голосом переспросил доктор Брозэф. – И как же зовут твоего друга?
– Как зову… что? – поперхнулся я. Такого вопроса я не ждал, и от него во мне зашевелились какие-то неприятные чувства.
– Его имя.
Глаза доктора пронизывали меня через стекла очков, и в них сейчас был отблеск мрачного торжества. Он будто знал, что я его не знаю…
– И что же? – стараясь держаться расслабленно, протянул я. – Если он друг, то мне обязательно знать его имя?
– А то как же ты его окликаешь? Вдруг на улице вдалеке заметишь… Или так еще никогда не было, да? Его жизнь без твоего участия остается всегда за кадром?
– К чему ведешь?
Доктор театрально вознес палец и жирно ткнул им в папку с моей медицинской картой.
– Чушь! – воскликнул я. – Нет! Я давно его знаю. Это реальный человек.
– А он хоть раз первый тебе звонил?
– Конечно…
Я осекся. Друг, отношения с которым завязались сами собой еще в школьные годы, без преследования каких-то изначальных целей. Друг, который всегда был рядом в трудную минуту. Да и в обычную. Друг, который всегда звонил мне, но только когда сам про него вспомню…
– Что? Не такой уж и реальный, как выяснилось? – удовлетворенно спросил доктор.
– Нет, – я категорично мотнул головой, – реальный. Мне его сюда позвать?
Доктор лукаво улыбнулся.
– Зачем звать, если достаточно спросить?
С этими словами он достал из-под стола еще один стационарный телефон и пододвинул ко мне.
– Спросить
– То, ответ на что он не должен знать…
Нахмурившись, я взял трубку и по памяти набрал номер. Прошло несколько гудков, и на той стороне послышалась возня и громкий шелест упаковки чипсов.
– Да?
– Когда-нибудь ты станешь жирным, – вместо приветствия пошутил я.
– Уже, – грустно признал друг и рассмеялся. – Ну как ты? Давненько тебя не было слышно.
– Давненько? – медленно переспросил я. – А где же мы виделись последний раз?
Друг помолчал. Я напряженно вжимал трубку в ухо, боясь хоть что-то пропустить, даже самую малейшую заминку в его голосе.
– Ты издеваешься? – наконец выдал он.
– Нет! Где мы виделись последний раз? – потерял терпение я, – где мы виделись, говори уже!
– Так, это какая-то проверка, да? – догадался друг.
– Просто скажи мне!..
– Нас кто-то слушает сейчас по громкой связи?
– Да, – раздраженно признал я.
– И ты хочешь кому-то что-то доказать?
Раздражение сменилось удивлением. На моей памяти, друг еще никогда не блистал подобной проницательностью.
– Да. Так ты ска…
– А зачем ему знать где?
– Черт бы тебя побрал, просто скажи и все! – вскрикнул я.
– Нет, тут что-то нечисто. Почем мне знать, может у твоего горла сейчас держат нож, чтобы вызнать правду?
Я уже было вдохнул поглубже, чтобы обдать его шквалом отборных ругательств, но ухо зацепило его последнее слово.
– Какую правду?
– Ту, которая должна быть известна только нам, – твердо ответил друг.
Я медленно выдохнул через стиснутые зубы.
– Я должен знать, где мы виделись последний раз.
– А ты и сам не знаешь?
– Знаю. Но я могу ошибаться.
– А разве не могу ошибаться я? К чему тебе мои ошибки. Я и без того ходячая ошибка.
– Прошу, только не сейчас…
– …ни в какое сравнение с тобой не иду.
– Ты опять хочешь это выяснять?
– А что? Я не против…
– Я думал ты поумнел после того раза!
– Какого раза?
– …стал шире мыслить.
– Да, стал. Но от этого твои представления обо мне не стали кра…
Друг резко замолк. Кажется, он тоже уже понял, что прокололся.
– Значит, ты все-таки был там, – тихо произнес я. – Там, где не могло быть никого, кроме меня. В моих грезах.
Он не отвечал. Чувство одиночества пронзило меня, как никогда раньше.
– Как тебя зовут?
– И ты решил спросить об этом только сейчас? – вкрадчиво спросил друг и бросил трубку.
Переведя мутный взгляд на доктора Брозэфа, я не сразу понял, что тот мне что-то показывал. В его пальцах торчал старый, покрытый грязью, оборванный кабель, отведенный от давно уже неработающего телефона, что я держал в руках.
– Ну… Это еще не все, – неохотно произнес он, с опаской поглядывая на мое спрятавшееся в ладонях лицо. Хоть доктор и многое повидал за свою жизнь, но от вида только что переругивавшегося с самим собой человека он все еще был слегка ошеломлен, поэтому говорил медленно, отрывисто. – В этот раз… комиссия по назначению субсидий… отказалась продлевать твою инвалидность, поэтому… материальной поддержки от государства больше не будет…
Я резко мотнул головой.
– Нет.
– Что нет…
– О какой инвалидности речь? Это они так тебя попросили мне передать? А со мной больше не разговаривают что ли?…
Доктор непонимающе поморщился.
