– Тебе ли унывать, – отмахнулся он с улыбкой, – сколько бы грез тебе я ни рассеял, помни, что ты сам по себе – материализовавшаяся мечта.
– Фанатов комиксов?
– Бери выше. Человечества.
– Итак, к каким выводам вы тут пришли, пока нас не было? Нашли, что необычного на снимках? – обратился к ученым нейрохирург сразу, как только мы зашли в зал с томографом.
– Да, – отозвался один из ассистентов. Рыжий долговязый парень с крючковатым носом и интеллигентно поджатыми губами. – Необычного – хоть отбавляй.
– Ну-ка, – тут же загорелся нейрохирург.
– Выявлены морфологические изменения тканей мозга, – отчеканил ассистент, – размеры теменной доли превышают среднестатистические показатели на довольно-таки ощутимый процент. Подобную картину я видел у жонглеров. Также наблюдается укрупнение гипоталамуса[21]. Прецентральной извилины. В то же время справа от прецентральной извилины обнаружено небольшое новообразование, чью архитектонику нельзя отнести к атипичной. То есть это точно не опухоль. Похожее изменение также зафиксировано и в среднем мозге.
– Продолжай, – нетерпеливо потребовал нейрохирург.
– Никаких следов ушиба и цереброваскулярных патологий. Это заставляет усомниться в показаниях исследуемого.
– Так значит, ты не падал, – обратился он ко мне.
– Падал, – возразил я. – Если память не изменяет, я увидел изнанку миру как раз сразу после происшествия.
– Любопытно, – хрипло пробормотал нейрохирург и интенсивно помассировал свои веки.
– Особенно непонятным кажется то, что некоторые отделы мозга продолжали свою активность, вопреки противоречащим тому условиям, что окружали испытуемого в течение эксперимента. Я про зрение. По идее, зрительная кора должна была молчать, ведь он находился в темноте. Тем не менее, она работала вовсю, как если бы глаза были открыты. И это еще не все… Теменная доля так же была прямо-таки поглощена неким процессом, и даже двигательный центр задействован, что странно, ведь он даже не шевелился…
– А в чем заключена основная функция теменной доли? – изобразив заинтересованность, спросил я. Ее функцию я знал. Другое дело, что в таких организациях могут ценить сотрудников, что демонстрируют открытость к новым знаниям…
– В основном, пространственными вычислениями, регистрацией положения твоего тела относительно других объектов в поле зрения и тому подобное, – протараторил парень и продолжил, – но все же самое интересное здесь – так это то самое образование возле прецентральной извилины. Оно бесперебойно индуцирует электрический потенциал, который вместо того, чтобы устремиться вниз по пирамидной системе, рассеивается по всему мозгу. Просто как вспышка света. И эти вспышки беспрерывны, их частота составляет приблизительно около пятнадцати-двадцати в секунду.
Нейрохирург ужасно нахмурился, его глаза полезли из орбит. Сомкнув руки за спиной, он принялся бродить по залу от одной стены к другой, что-то при этом с ожесточением бормоча себе под нос. Я разглядывал анимации снимков моего мозга, пытаясь отыскать на них отделы, о которых только что шла речь.
– На фоне всего этого, работают многие отделы, – добавил парень, – как если бы он что-то безостановочно решал, вычислял и при этом двигался. Выполнял сложные координированные движения. Выраженный гамма-ритм на протяжении всей процедуры держится на отметке около восьмидесяти герц, но при этом не выявлено никаких признаков утомления, все показатели в норме.
– Но за каким чертом тут проявляет себя моторная кора?! – вскричал нейрохирург. – Почему потенциал рассеивается по всему мозгу, как волна?!
Ассистент молча развел руками. Телефон в его кармане завибрировал.
– А кто сказал, что будет легко? Прошу прощения, я должен отлучиться, – извинился он и, сосредоточенно уткнувшись в свой смартфон, поспешно ретировался.
– Это какое-то безумие, – простонал нейрохирург, – мы не можем зарегистрировать те сигналы, что ты улавливаешь, а значит, и о постижении твоего метода их интерпретации нам остается только мечтать. Чего уж говорить об этой странной активности в двигательном отделе.
– Ну, я надеюсь, способ вы найдете, – с неуверенностью приободрил его я и тут же снова ощутил сжимающую пустоту в желудке. – Вы не против, если…
– Давление! – перебил и напугал всех молодой ассистент, вихрем ворвавшийся в зал.
Все на него уставились с недоумением, у нейрохирурга брови поползли вверх.
– Атмосферное давление, – отдышавшись, повторил парень и вытянул вперед руку с зажатым в ней смартфоном, – случайно посмотрел и заметил разницу.
– В смысле? – подался вперед ученый.
– На моем смартфоне постоянно отображается локальная температура, время и атмосферное давление с процентом влажности. Когда я выходил позвонить, были совсем другие показатели.
– Естественно, они будут иные, ты же вышел в коридор!
– Были
– Какие?
– Семьсот пятьдесят пять миллиметров ртутного столба.
– А потом?
– Оно упало до семисот пятидесяти.
– Ты действительно считаешь, что это то, чему сейчас стоит уделять внимание? – начал сердиться глава третьего уровня.
