Спрыгнув с подоконника, я шагнул к столу и порывисто поднял крышку ноутбука. Процессор пискнул и загудел, экран приветствующе вспыхнул требованием ввести пароль.
Женщина, читающая в кресле газету этажом ниже, вздрогнула. Ей послышался какой-то глухой стук, донесшийся из комнаты ее мужа, будто что-то упало. Но он же ушел, буквально пять минут тому назад, он клюнул ее в щеку и скрылся за углом лестничного пролета. Не мог же он вернуться, пройдя мимо нее незамеченным!
– Дональд? – вырвалось у нее. Она отложила журнал и уже было начала приподниматься с кресла, как вдруг с удивлением остановилась. Почему она нависла над креслом в такой позе? Кажется, она собиралась сесть и почитать. Так и есть. Свернутый журнал в ожидании лежал на столешнице.
Женщина плюхнулась в кресло обратно. Сегодня мысли путались с самого утра, но такое бывает с каждым. Скептически поджав губы, она по второму кругу начала читать заголовок еженедельника.
Поставив сшибленную в ярости кружку обратно на стол, я окинул мансарду изучающим взглядом. Настенное зеркало было подернуто мохнатым слоем пыли. К комоду был прислонен кейс и чемодан с наполовину вываленными вещами. Над столом разместился портрет загадочно улыбающегося Николы Теслы, чуть рядом – размашистая таблица Менделеева с обведенными на ней фломастером некоторыми элементами. Среди них я узнал хлор.
Присев на кровать, я рассеяно взял в руки какой-то справочник, глянул обложку.
– Квантовая электродинамика, – вслух промолвил я, – такой человек вряд ли будет записывать пароль на бумажке.
Хакером я не был. Оставалось только разве что напрямую спросить у доктора Оксмана, только вряд ли он посчитает нужным говорить. Но терять уже нечего. Телефон его жены, оставленный в спальне, вспорхнул с тумбочки и полетел ко мне наверх. Ну хоть на нем пароля не было.
Однако там было нечто куда худшее.
Английский язык. Я уже и успел позабыть, что сэр Оксман – гость из Англии и по возможности он будет пользоваться своим родным языком. Конечно, на примитивном уровне этот язык я понимал. Но окажется ли этого достаточно для проникновения в суть и без того дремучей для меня области точных знаний…
В списке контактов я нашел номер некого
–
– И даже минутки не найдется?
Нависла напряженная пауза.
– Кто ты? – тихо произнес на русском Оксман.
– Гость, – просто ответил я, – в твоем доме. В твоем компьютере.
– Чт. что ты сказали? – заикнулся Оксман. – Где Молли? Зачем тебе мой… ты смог зайти в мой…?
– Смог, – подтвердил я, – и да, док, неужели ты не мог придумать пароль получше? Что-нибудь связанное с жизнью, именами, датами… А тут какая-то чертовщина, фиг выговоришь… Я разочарован, док…
По ту сторону трубки снова воцарилась тишина. Внутри меня все поникло. Промахнулся.
– Ты позволишь себе издевательство, сволота?! – гневно вскрикнул Оксман. – Ничтожными! Шушара! Падальщик!
– Сколько же слов вы знаете на нашем, – еле скрывая радость, удивился я, – а почему тогда отчеты не на нашем языке?
– …проклятыми хищник… Трибунал, если ты хоть палец один для Молли…
– Кажется, я зря вам позвонил, – с нарочитым сожалением произнес я, – хорошего дня…
– Стоп! – гаркнул Оксман. – Ты пытаешься найти? Что?
Я на секунду замялся.
– А вы будто и не знаете.
– Конечно, знаю. Работа на чужом, падальщики. Собственные мозги никогда нет, да? Да что ты забыл в моей работе? Ты тупой! Ты так сказал, что чертовщина то, что работает в основе жизни! Это не пустые дата или набор без ума букв… Я имею стройный вкус, просто тебе, человек деревни, никогда не его понять!
– И что же означает эта чертовщина, если не секрет? Просвети уж человека деревни.
– Что-нибудь еще! Я буду тебя научить, тем временем пока ты исследуешь в мой компьютер? – вышел он из себя.
– Ну, я могу не говорить и продолжить выполнять свое задание молча. Как хочешь.
– Стоп! – вскричал Оксман. – Где ты уже?
– Близко… но нужного пока не нашел… ну так, – напомнил я, – просветишь?
– Ты проклят! – выдохнул Оксман. – Значение здесь очень значимое. Это чистый информация, работает в положениях между собой кубиках… работа которых строит другие кубики, строительные, из которых ты, примитивная голова, состоишь. Не знаю, как еще тебе неподалеку это объяснить.
– Информация… Кубики… Нуклеотиды? Дезоксирибонуклеиновая кислота[12], что ли?
– Да, – Оксман осекся, – подожди. Ты так спросил… так ты что… Не работал на моем?!
– Спасибо, док, – коротко ответил я и отключил трубку, из которой успело донестись очередное
