Мне не очень хотелось поднимать эту тему. Когда я впервые изъявил желание уволиться, больница в Шэньяне не соглашалась заниматься оформлением моего перевода в другую клинику; суд также отклонил мое ходатайство. Затем я подал жалобу в управление здравоохранения КНР, но никто не занялся моим делом из-за одного соглашения, которое я по глупости подписал в год моего устройства на работу. Согласно ему после трех лет обучения в ординатуре я должен был проработать в больнице еще пять лет, иначе придется выплачивать компенсацию в сумме сто тысяч юаней, а также всю сумму жалованья за три года обучения (включая заработную плату, материальную помощь и выплаты организации в пенсионный фонд). Первые два года работы моя зарплата составляла тысяча семьсот юаней, премии не выплачивались. На третий год мое жалованье увеличилось до обычного уровня. Все три года я был занят главным образом на побегушках, поэтому, видя легкое отношение к работе таких ординаторов, как Сун Цян, у меня создается впечатление, что они с недостаточной долей ответственности относятся к учебе.
Никто не захотел бы платить такую большую сумму денег, поэтому для решения этого вопроса я проконсультировался с адвокатом. Тот предложил мне воспользоваться некоторыми обходными путями, но они были слишком запутанными. Например, если я не выплачу компенсацию, то в таком случае больница может потребовать от кадрового центра наложить арест на документы работника. По закону установлено, что по прошествии одного месяца после увольнения документы необходимо вернуть работнику, и если б я попробовал устроиться в другую больницу, мне нужно было бы передать им свою лицензию на медицинскую деятельность. Если на предыдущем месте работы не захотят идти мне навстречу, я окажусь в совершенно безвыходной ситуации.
Во время обучения в ординатуре мы очень много работали, зарплату платили минимальную, при этом сама работа была очень тяжелая и грязная. Перед официальным вступлением в должность я трудился посменно в нескольких отделениях, по сути, вахтовым методом. Больницы до сих пор не предоставляют пространство для смены одежды и хранения вещей для таких врачей, и все мы переодевались в узких дежурных комнатах (в той больнице требовали надевать белые халаты). Сумки и вещи, которые мы брали с собой, приходилось оставлять в дежурной комнате на койках, дверь в эту комнату закрывать было нельзя, поэтому телефоны и кошельки часто воровали. В дальнейшем, конечно, приходилось брать с собой все ценные вещи и рассовывать по карманам халата.
Ординаторы должны работать в каждом отделении по несколько месяцев. Зачастую бывало так, что только ты привыкнешь к порядкам, принятым в одном отделении, как нужно переходить в другое. Конечно, и на обеды нас никто не приглашал, так как мы считаемся пришлыми работниками. Мы могли бы поучаствовать в расходах на обед, но это особо никого не волновало. Нам просто хотелось влиться в коллектив и почувствовать некую сплоченность.
Я прекрасно сознавал все расходы, ожидавшие меня после увольнения. Возможно, из-за того, что я психологически устал, в целом мне не нравилась рабочая обстановка в той больнице; вдобавок ко всему моя девушка каждый день устраивала ссоры. Поэтому я решился выплатить компенсацию и написать заявление об увольнении.
Я приехал в Наньнин и устроился в больницу Циншань только потому, что профессор У из моей альма-матер сказал, что несмотря на то, что клиника частная, здесь серьезно относятся к сплоченности коллектива, они готовы пойти навстречу и дать шанс молодым специалистам.
Все это очень сложно. Ян Го еще ребенок, ей не нужно вдаваться в подробности событий, а у меня нет желания детально все рассказывать; просто на меня нахлынули воспоминания… Я горестно вздохнул. В конце концов, с этим городом связаны несколько лет моей юности. Приехав сюда, я очень долго искал работу. В большинстве государственных клиник психиатры не очень ценятся, а в некоторых отделениях все вакансии заняты, и клиникам нет нужды нанимать новых врачей. Я находился в безвыходном положении. В тот момент я, стиснув зубы, пошел бы в любую больницу, которая согласилась нанять меня в штат медицинского персонала, пусть даже мне пришлось выплачивать компенсацию…
– О чем вы задумались? – Ян Го заметила, что я ушел в свои мысли. – О своей девушке?
– Нет… Нечего о ней думать, мы уже расстались.
– Видите, а я ведь знала, что вы мне тогда соврали…
– Все в семье Ян сообразительны.
Конечно, я не мог не восхищаться наследственностью этой семьи – все они отличаются красивой внешностью и умом. И хотя на Ян Го был надет больничный халат, он нисколько не портил ее красоту. Она выглядела изящно даже в халате, который был велик ей на размер.
