Но все было не так-то просто. Так как Чжу Кайхуаю удалось выжить после такого страшного происшествия, по всей округе стали разносится слухи, что он – воплощение Небесного Владыки Грома и Всеобщего Преобразования, который является в системе даосизма главным божеством-покровителем грома. Кто начал пускать эти слухи, неизвестно.
Дослушав до этого момента, я не удержался и перебил зама Ляо:
– Неужели в это кто-то верит?
– Меня тоже это поразило, – зам Ляо беспомощно пожал плечами.
– Тебя еще ждет кульминация этой истории, – добавил зам Цзи. – Продолжайте.
Зам Ляо напоминал мне школьника, которого оставили в классе после занятий. Он с невинным видом сказал, что если б на этом все остановилось, то он не придал бы данным событиям особого значения. Но вдруг сам Чжу Кайхуай стал считать себя божеством – и за короткое время собрал верных последователей. Кто-то даже просил излечить его от болезней…
Чтобы соответствовать своему новому образу, Чжу Кайхуай даже ходил к тому дереву, чтобы отломить ветку и забрать с собой. Он сказал, что это волшебная палочка, поражающая молнией и обладающая сверхъестественной силой – якобы она может защищать от злых духов. Его последователей становилось все больше, он даже начал проповедовать у себя дома, убеждая людей, что после пробуждения может с помощью телепатической техники «эхо на тысячу ли» контактировать с богами-покровителями грома. Чем дальше разносились слухи о «перевоплощении» Чжу Кайхуая, тем больше они обрастали сказочными подробностями. Кто-то из приспешников даже нашел для него театральный костюм, чтобы он смог повсюду в нем проповедовать. И так, постепенно, «воплощение» стал знаменит на весь городок.
Зам Ляо узнал обо всем только спустя примерно два месяца. Ему было известно, что в шурина ударила молния, но он не знал о последующих событиях. Впоследствии это происшествие стало головной болью зама Ляо: если шурин продолжит наводить шумиху, то его кружок вполне может перерасти в секту, а Чжу Кайхуай станет ее предводителем. В таком случае вряд ли в суде его можно будет оправдать и уберечь от тюрьмы.
Чтобы взять ситуацию под контроль, зам Ляо поговорил со своей женой и попросил ее уговорить брата прекратить так себя вести, потому что если он пойдет к нему сам, ситуация может усугубиться. Но, вопреки всем ожиданиям, жена зама Ляо отнеслась к его просьбе с абсолютным равнодушием и вдобавок упрекнула мужа за излишнюю мнительность. Она даже призналась, что давно уже была в курсе нового «перевоплощения» брата, даже хотела его попросить вылечить порок сердца у новорожденного сына.
Конечно, зам Ляо и его жена очень переживали за состояние своего малыша, но, услышав эти бредни от своей жены, он просто не мог поверить своим ушам. Жена – самая младшая из сестер; пока Чжу Кайхуай батрачил в другой провинции, она окончила университет. По идее, поскольку у жены зама Ляо есть высшее образование, она не должна была поддаться влиянию суеверных представлений. Но, услышав своими собственными ушами, что и жена во все это поверила, зам Ляо решил, что весь мир сошел с ума.
– На самом деле меня очень напугали слова жены… – Зам Ляо повесил голову, как будто эти слова все еще звучали у него над ухом. – Бедный мой сын, и жена все время плачет… Я думаю, это из-за болезни сына, но она совсем довела себя слезами. И угадайте, что было дальше?
– Даже не могу предположить. – У меня сильно поднялась температура, мозги совсем не работали.
Зам Ляо поднял голову, криво усмехнувшись. Повернувшись ко мне, он сказал, что после того как Чжу Кайхуай начал собирать своих последователей, он не вымогал у них денег и не совершал правонарушений, но его поведение уже стояло на грани закона. Зам Ляо просил жену отговорить шурина вести себя подобным образом, но она и в самом деле верила, что он стал воплощением божества. При этом сказала, что он каждый день общается с ней с помощью своей способности «эхо на тысячу ли». Чжу Кайхуай сказал сестре, что болезнь сына – это испытание, не нужно бегать по больницам и обследовать его; он излечится сам.
Любой образованный человек скажет, что все это чушь. Врожденный порок сердца сам по себе не проходит. Зам Ляо переживал, что у жены послеродовая депрессия и проблемы с психикой, поэтому она не способна скептически отнестись к поведению брата. Тогда он стал всячески намекать жене, чтобы та записалась на прием в нашу клинику, но она неверно его поняла, жутко разозлилась и вместе с сыном уехала в дом родителей.
– Почему вы раньше не сказали? Я бы вам помог, не пришлось бы привозить ее сюда… Ваша жена ведь только недавно родила; конечно, она не согласится приехать. Большинство нормальных людей не захотят приезжать в подобное учреждение. – У меня разболелось горло; я откашлялся и продолжил: – Где она сейчас? Неужели еще не вернулась к вам?
– Она-то вернулась… – Зам Ляо с тоской вздохнул. – Суть в том, что когда я поехал домой к ее родителям, то увидел кое-что странное.
