В процессе налаживания доверительных отношений с пациентом нужно обязательно следить за своими эмоциями. Улыбаться или смеяться со стороны врача непрофессионально; велика вероятность, что больной сочтет вашу добродушную улыбку за насмешку, и тогда это повлечет за собой враждебное отношение и даже насильственные действия. Хорошо, что Чжу Кайхуай не отличался частыми перепадами настроения. Чтобы добиться одобрения со стороны своих последователей, он старался не идти им наперекор.
Кабинет для проведения мониторинга сна находился на четвертом этаже, где расположены несколько других отделений больницы. Там в основном лежали тихие пациенты, в том числе больные второго отделения для пожилых людей. Когда я провожал Чжу Кайхуая, то столкнулся с доктором Лу Сусу, которая как раз выходила из лифта. У нее были красные глаза, а на щеках еще не высохли слезы. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии, и, сделав вид, что поправляет волосы, вытерла лицо.
Я хотел спросить ее, что произошло, но все же решил промолчать: возможно, она не хотела говорить о случившемся. Ее покрасневший нос говорил о том, что плакала она долго. Я только успел с ней поздороваться, но, увидев меня, она поспешила уйти. Мне нельзя было медлить – я спешил отвести Чжу Кайхуая в кабинет мониторинга. Если он на полпути вдруг отключится, даже несмотря на его щуплое строение, я с такой высокой температурой не смогу дотащить его сам.
К счастью, Чжу Кайхуай мне не докучал. Пока мы шли, он находился в приподнятом настроении; даже спросил, как работает лифт. В больнице, чтобы воспользоваться лифтом или траволатором, нужно ввести пароль, который меняют каждый месяц, или приложить карту-пропуск, выдаваемую медперсоналу. На металлической двери на первом этаже, кроме электронного замка, установлен еще и обычный механический. Оба замка нужны, чтобы предотвратить побег пациента, в случае если он узнает код от замка или украдет карточку врача. Пациенты часто задают подобные вопросы; обычно врачи притворяются, что не услышали их. Мы стараемся не говорить с ними на эту тему.
Кабинеты для мониторинга предназначены только для одного человека; для Чжу Кайхуая осталась как раз одна палата. Только мы устроили его там, к нам подошла Сяо Цяо и предложила свою помощь в проведении мониторинга, чтобы я смог сходить в столовую пообедать. Я тоже когда-то был ординатором и знаю, что немало их проклинают про себя лечащих врачей и больницу, думая, будто работать здесь – пустая трата времени. Мало кто будет действовать по своей инициативе, как Сяо Цяо. Впрочем, я понимаю ее мотивы. На самом деле я вовсе не собирался создавать ей неприятности, но не знал, как ей это объяснить и с чего начать.
Так как у меня поднялась температура, аппетит совершенно отсутствовал; к тому же зам Цзи велел мне лично провести мониторинг и не перекладывать на кого-либо эту задачу; уже завтра ему будут нужны данные по обследованию. Так что я отказался от предложения Сяо Цяо. На ее лице тут же появилась тень паники и беспокойства, на глаза навернулись слезы, – будто я вынес ей смертный приговор.
– Ладно, ладно… – постарался я успокоить ее. – Можешь идти заниматься своими делами. И не нужно переживать.
– Я хотела спросить о моем уходе из отделения… – начала говорить Сяо Цяо.
Я чувствовал сильное недомогание во всем теле, и у меня напрочь отсутствовали силы что-то объяснять Сяо Цяо, поэтому я прямо ответил:
– Я не из тех людей, которые ставят другим палки в колеса. Не я один буду принимать решение о твоей аттестации, многое зависит и от начальства. Но не стоит тревожиться; в любом случае я удовлетворен твоей работой, будь спокойна.
– Вы не говорили Сун Цяну… о том, что видели? – Сяо Цяо тоже решила не ходить вокруг да около. – Мне нравится только У Сюн. Вы не подумайте…
У меня нет никакого права вмешиваться в личные отношения других людей, поэтому я лишь ответил:
– Я не обсуждаю личные дела на работе – и не стал бы сплетничать. Вам просто следует быть аккуратнее в следующий раз.
– Врач Чэнь, спасибо вам… – Сяо Цяо тут же засияла, услышав о своей «амнистии».
Все мои мысли были заняты состоянием Чжу Кайхуая, я не хотел тратить силы на пустые разговоры, поэтому поспешил избавиться от компании Сяо Цяо.
Могу сказать, что зам Ляо – мой первый хороший приятель, с которым я завязал знакомство по приезде в Гуанси. Сейчас он по уши погряз в делах, и если я смогу помочь ему разрешить проблему с шурином, то одной проблемой у него станет меньше. Касательно диагноза Чжу Кайхуая у меня были свои соображения, но до завершения обследования я не решался так опрометчиво их озвучивать.
К обеду Чжу Кайхуай уснул. В этот раз он спал довольно долго, но все его основные показатели были стабильны. И хотя зам Цзи поручил лично мне заниматься мониторингом сна, все же было необязательно все время сидеть в кабинете. Если в отделении что-то случится, я мог отойти на некоторое время от Чжу Кайхуая. Чтобы добыть больше информации о состоянии моего нового пациента, я попросил медсестру присмотреть за ним, а сам пошел в библиотеку.
