Я хотел подольше поболтать с Лу Сусу, но вдруг в оживленном зале амбулаторного отделения кто-то в панике закричал: «Помогите!», напугав всех присутствующих. Крики в психиатрических клиниках – не редкость. Но когда раздался этот вопль, я вдруг увидел в толпе человека, которого здесь не должно было быть…
Весь день дул ураганный ветер, непрерывно шел ливень, и многие районы Наньнина затопило.
Амбулаторное отделение было забито людьми: кто-то зашел внутрь, чтобы скрыться от дождя, кто-то пришел на прием к врачу, а кто-то после выписки ждал родственников. Внутри было многолюдно и шумно, как на рынке.
Разговаривая с Лу Сусу, я невольно бросил взгляд на толпу и узнал мелькнувшую передо мной знакомую фигуру. Это оказалась не кто иная, как моя бывшая девушка, Янь Кэ. Но ведь она живет далеко отсюда, в Шэньяне, и не могла здесь оказаться… Когда я начал всматриваться, фигура уже растворилась в толпе. Возможно, она померещилась мне из-за недавних постоянных телефонных звонков… Мы с ней уже давно расстались, и даже если б она совсем потеряла разум, то не стала бы ехать из Северного Китая так далеко на юг, ко мне в больницу, чтобы просто поскандалить. Я думаю, все же лучше предъявлять свои претензии по телефону, чем тратить деньги на дорогу, чтобы потом обивать порог моей больницы.
Я не знал, кто именно позвал на помощь – в зале находилось много людей, а снаружи шумел дождь. Крик сразу же затих, никто даже не обратил на него внимания – здесь это было привычным делом. Я снова окинул взглядом толпу; кроме лиц коллег, почти все остальные были мне незнакомы.
Лу Сусу подумала, что мне неинтересно с ней говорить, так как я был поглощен своими мыслями, поэтому понимающе сказала:
– Если у вас дела, то не буду больше задерживать.
Мне стало стыдно за свою рассеянность, и я хотел объясниться, но мне показалось, что никому не будет интересно слушать мои оправдания. Я почувствовал себя крайне удрученно.
Мимо как раз проходила Сяо Цяо; она сообщила, что меня уже давно ждет на приеме пациент. На ней совершенно не было лица. Она в прошлый раз не прошла аттестацию и наверняка винила в этом меня. С этого момента она перестала мне улыбаться и вела себя со мной пренебрежительно, будто я задолжал ей крупную сумму денег.
Я могу понять Сяо Цяо, потому что у ординаторов во время обучения происходит ротация по нескольким отделениям. По окончании работы в каждом отделении необходимо успешно пройти аттестацию, ибо именно тогда ординаторы допускаются к выпускным экзаменам в вузе (если вы за три попытки не сдали экзамены, то более вас к ним не допустят). Только пройдя все вышеперечисленные шаги, вы сможете получить общегосударственное удостоверение о квалификации, одобренное и выдаваемое всеми профессиональными комитетами Китайской ассоциацией врачей. Сейчас Сяо Цяо не прошла аттестацию, и, сравнивая ее с другими ординаторами, могу сказать, что темп ее обучения замедлился.
Сун Цян тоже не прошел аттестацию и также остался работать в первом отделении. Однако он в больнице всего лишь год, поэтому чуть «младше» Сяо Цяо.
Я на самом деле не знал причины их провала при аттестации; возможно, у больницы были свои соображения на этот счет. У ординаторов есть выпускные экзамены, каждый год кто-то их не проходит, и если коэффициент сдавших экзамен низкий, это может негативно сказаться на клинике. Наша работа напрямую связана с человеческими жизнями, мы не можем допускать ни малейшей халатности. Если не сдал экзамен – значит, не сдал, больница не может каждый раз идти на компромисс.
Сяо Цяо была крайне угрюма. Увидев, что я медлю и никуда не тороплюсь, она тут же стала ворчать:
– Пациент уже ругается, он долго вас ждет…
– Никто не приходит к врачу на осмотр с радостным настроением, не стоит так заострять на этом свое внимание, – начал я убеждать Сяо Цяо.
Та не горела желанием продолжать со мной общаться и просто ответила:
– Ладно.
Я не знал, приехала ли уже моя мама в клинику, но раз уж ко мне записался пациент, сначала мне следовало пойти к нему.
В амбулаторном кабинете меня ждала женщина лет шестидесяти с мальчиком, которому на вид было семь-восемь лет. Когда я вошел, нетерпеливое выражение лица женщины тут же изменилось; она с натянутой улыбкой сказала мальчику поздороваться с врачом. Ребенок не проронил ни звука, и тогда она толкнула его в плечо, даже не скрыв свое раздражение.
Сев на стул, я пролистал медицинскую карту мальчика. Ху Сяобао, восемь лет. А женщина рядом с ним – его бабушка, ее фамилия Чжоу.
Я еще не успел что-либо сказать, как женщина неохотно заговорила:
– Мы не хотели сюда приходить.
Ху Сяобао явно было страшно, он отвернулся и не хотел смотреть на меня. Тем временем тетушка Чжоу продолжила говорить:
– Просто выпишите мне справку, что с Сяобао все в порядке.
– Что, простите? – Ее слова поставили меня в тупик. – Я здесь не для того, чтобы просто выписывать справки.
– Вы же Чэнь Путянь? – пренебрежительно спросила тетушка Чжоу. – Ваша мама сказала, что с этим проблем не будет; почему же вы так несговорчивы?
