Она вертела кольцо на пальце и рисовала в уме картинку. Жажда мести ведь должна придать ей сил и решительности. И помочь сохранить сознание ясным и холодным, чтобы не угодить снова в хитросплетенную паутину лжи. Жаль, что она и сама не поучилась этому у Сноука, пока он был жив, возможно, смогла бы также преуспеть, как и его первый ученик. Пока она представляла себе в красках расправу над Монстром, он решился нарушить дистанцию между ними. В один широкий шаг он оказался рядом и сгреб Рей в объятия, уткнулся ей носом в макушку, как тогда, на мосту рядом с замком под непрерывно идущим снегом.
- Береги себя, - прошептал он ей в волосы и потерся о растрепавшиеся пряди щекой, словно ищущий ласки дворовый кот. Ноги у Рей налились свинцом, она до боли прикусила губы, радуясь, что ее лицо спрятано за складками грубой, черной ткани у Монстра на груди. Она заставила себя опустить руки, до того неестественно застывшие в воздухе, и обнять его в ответ.
Ненавижу тебя, - подумала она, тщательно скрывая свои мысли, - ненавижу особенно за то, что сейчас так хорошо.
Рей не знала сколько у нее времени в запасе. Кроме того момента откровения, когда Кайдел посвятила подругу в подробности своего плана, они больше не разговаривали о готовящейся операции. Рей вообще удивилась тому, что американка сохранила к ней доверие после загадочного и долгого отсутствия без объяснения причин. Вероятно, все еще верила, что пустынную змейку невозможно сломать. Рей и сама не отказалась бы от веры в это. В себя. И в успех запланированного предприятия.
Она обдумывала все возможные варианты осуществления поставленной Кайдел задачи и все больше убеждалась в невозможности претворения плана в жизнь. Да, она сможет найти способ усыпить бдительность Монстра, но что она будет делать дальше? Если вооружится пистолетом, он легко остановит пули и поджарит ее мозги, прежде, чем она успеет пискнуть. Если выберет холодное оружие, то вынудит Монстра снова обнажить свой жуткий кривой меч, которым он без сомнения обрубит ей руки, еще до того, как она сумеет сделать удар. Использовать против него свою силу? Он сильнее, быстрее, хорошо обучен и преимущество явно будет на стороне упорного ученика, посвятившего освоению своего потенциала десятилетия, а не жалкие несколько месяцев попыток сдвинуть с места чучело медведя или вазу. Чтобы она не выбрала, ее шансы на успех приблизительно равны нулю. Впрочем, были и другие варианты, требовавшие от Рей нетипичной для нее хитрости и изворотливости. Она может усыпить его бдительность и воспользоваться ядом. Но и этот способ казался сомнительным, учитывая способности сверхлюдей к регенерации. Рей могла проверить на себе, но в случае провала лишила бы Кайдел одного из бойцов самым глупым и нелепым образом, а заодно поставила бы под угрозу весь план. Окажись она в лазарете с ядом в венах, Монстр быстро бы заподозрил неладное и выпотрошил всех заговорщиков, причастных к тому, что подобное вещество оказалось на территории лагеря.
Рей много размышляла об этом и мрачнела с каждым днем все больше. Она поглядывала на Кайдел, напротив, расцветавшую, словно роза, явно в предвкушении скорого освобождения от гнета захватчиков. Американке чрезвычайно шел заговорческий огонек в глазах и порозовевшие от постоянного внутреннего напряжения щеки. Рей любовалась ей и гордилась тем, что хотя бы в преддверии серьезных действий, Кайдел стала осторожнее и спокойнее. Даже с Фазмой она была покорной и милой, отчего немка еще больше испытывала ненависти к заключенной, не дававшей ей новых поводов для наказаний и придирок.
В лагере вообще царила на удивление спокойная атмосфера, словно даже в эти мрачные стены сумела пробраться царящая за высокой оградой весна. Дышать стало легче и все ужасы минувшей зимы казались далекими и размытыми.
К величайшему удивлению Рей, Монстр не пытался донимать ее своим вниманием. Он держался на расстоянии, но не приближался. Рей часто чувствовала его взгляд сквозь узкие прорези маски, но старалась не смотреть в его сторону в ответ. Теперь он постоянно носил капюшон, словно одежды, не оставлявшей видимой ни одного участка открытой кожи, теперь было не достаточно. И он не вызывал Рей в допросную или в кабинет начальства, что казалось девушке чрезвычайно странным.
В какой-то момент на нее опустилось холодное облако паранойи, в котором она пробарахталась несколько дней. В голову лезли самые немыслимые и жуткие предположения, в жалкой попытке объяснить необычное поведение ее тюремщика. Что, если он узнал о предстоящей диверсии и сейчас продумывает каким образом казнить всех причастных? Или совсем потерял голову от власти и могущества и собирается избавиться от Рей, как потенциального конкурента? Он же убил своего учителя, к которому был так сильно эмоционально привязан. Что помешает устранить жалкую выскочку из ниоткуда? Или… или…
