Кайло насупился и торопливо стянул маску с головы, растрепав волосы. Теперь в своих черных одеяниях он больше походил на ворона, только что рывшегося на городской свалки. Мариуса совершенно не испугал тот гневный, яростный взгляд, который бросил на него ученик. В уголках губ наставника притаилась игривая, почти мальчишеская улыбка.
- Я не буду есть в присутствии других людей, - заверил его Кайло и, подумав, добавил, - и спать тоже.
- Да-да, - кивнул Сноук, - вообще перестанешь спать, все время опасаясь покушения, как Цезарь. И питаться будешь только кровью младенцев.
- Учитель, - сквозь зубы процедил Кайло. Хозяин замка сжалился и умерил насмешку в своем голосе.
- Будь осторожен, мой юный друг, вставая на этот путь, - почти серьезно предостерег он, - и помни, что многих великих полководцев сгубили женщины.
- Я не собираюсь тратить время на такую ерунду, - сурово отрезал юноша, не распознав иронии в словах собеседника и невольно засмущавшись. Это, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда Мариуса, и наставник тяжело вздохнул. Все-таки он отлично знал, что человек на другом конце стола, в черных строгих одеждах, с жутким мечом, с которым он не расставался после экспедиции даже ночью, всего лишь импульсивный мальчишка. И Мариус жалел, что война началась прежде, чем он успел достаточно подготовить и воспитать своего подопечного.
- Что ж, - снисходительно проговорил Сноук, - я уважаю твой выбор, но мне хотелось бы услышать, что ты немного остыл и не рвешься больше сносить головы всем, кто попадется под руку.
- Да, учитель, - кивнул Кайло. После того, как оставленный без внимания наставника, чуть и сам не угодил в концлагерь, он решил быть более покладистым. Все-таки Сноук в политических делах был, как рыба в воде. Крупная, хищная рыба. А Кайло понимал пока только вполне бессмысленный в решении этих вопросов язык насилия.
- У меня будет для тебя задание, - продолжил Мариус, убедившись, что ученик не станет снова развязывать словесную дуэль, - и я надеюсь, что ты меня не разочаруешь.
Глаза Кайло загорелись надеждой от того, что впереди замаячила перспектива покинуть сонное царство старинного замка. Сноук ждал именно такой реакции.
- Во многих государствах, перешедших под управление Рейха, хорошо развиты партизанские движения, - выждав долгую, почти театральную паузу, заговорил учитель, - и фанатиков не могут разговорить даже пытки. Понимаешь, к чему я клоню?
- Нужно будет извлекать информацию из их мыслей? – почти радостно подхватил Кайло. Сноук ласково улыбнулся.
- Все верно, - подтвердил Сноук, - какие европейские языки ты знаешь?
- Немецкий, французский, немного итальянский и венгерский… - принялся перечислять Кайло, явно гордясь своими разносторонними познаниями. Учитель поднял в воздух руку, приказывая ему остановиться.
- Хорошо, - похвалил он, - тебе, должно быть, уже известно, что люди, как правило, думают на своем родном языке, - в подтверждении он не нуждался. Кайло смотрел на учителя во все глаза, жадно проглатывая каждое его слово. И Сноуку безумно это льстило, он был доволен, что наконец-то нашел подход к взбунтовавшемуся воспитаннику. Всего то достаточно было позволить ему снова почувствовать себя важным.
- Ты отправишься во Францию, - распорядился Сноук, - допросишь пленников в Париже и Марселе, а затем посетишь военные лагеря. Можешь использовать любые методы, но, самое главное, никто не должен узнать о том, что ты умеешь читать мысли. Никто. Это ясно?
Конечно, Кайло дал учителю обещание. И все вроде бы шло по плану, пока в Гюрсе ему не попалась проклятая девчонка.
Аквитания, Лагерь Гюрс, начало осени 1941 г.
Кайло внимательно ознакомился с личными делами, которые ему нехотя предоставил ленивый и жирный начальник лагеря Келлер. Толстяка, правда, для этого пришлось припугнуть удушьем, чтобы он стал куда более расторопным и сговорчивым. Из всех лагерей Гюрс вообще произвел на Кайло самое неприятное впечатление, и ему самому захотелось остаться здесь и урегулировать тот бардак, который допускало нынешнее руководство. Впрочем, у него были дела поважнее.
Основной контингент заключенных составляли ссыльные евреи и испанцы, но встречались и люди, подозревавшиеся в связях с сопротивлением. Их было немного, меньше десяти человек – три девушки из Парижа, тщедушная старушка божий одуванчик и пара запуганных студентов. Кайло рассчитывал, что с такой сомнительной компанией разделается в рекордно быстрые сроки и отправится в свой следующий пункт назначения – более южный лагерь Ривесальт. Конечно, он не рассчитывал, что все выйдет из-под контроля.
Первая девушка была предполагаемой диверсанткой. Ее подозревали в убийствах офицеров, взрывах поездов и прочей довольно активной подпольной деятельности. По горькой иронии судьбы, девчонка отбывала срок в лагере по наводке своего же коллеги по цеху, сделавшему нелегкий выбор – сдать друзей или умереть. Все это черным по белому значилось в ее личном деле.
