Ну и дерьмо у него в голове. Мариус бы опять смеялся до слез. Хорошо, что учитель сейчас занят делами куда важными, чем первые нежные чувства, вдруг так некстати настигшие бездушного монстра. Кайло приходилось каждый день напоминать себе о том, кто он, с того самого момента, как девчонка впервые притронулась к его лицу своей маленькой, нежной ладонью. Осознавать, что некогда он считал себя почти антихристом, но легко растерял всю свою спесь, стоило заныть в паху, было унизительно и грустно. Но ее доверчивый взгляд, насмешливый голос; ее сила, в этом хрупком крошечном теле околдовали его. Кайло злился, вымещал бессильный протест на перевернутой и переломанной мебели в комнате, на несчастной маске, вмятины от удара о стену на которой потом приходилось долго и мучительно исправлять. Злился, злился, злился.
И с этими гневно клокочущими внутри мыслями, он заявился к Фазме. Ни для кого в Гюрсе не было секретом, что, будучи одной из самых жестоких надзирательниц, эта надменная и холодная немка, была слишком слаба перед любыми плотскими наслаждениями. Кайло умел читать мысли и поэтому отлично знал все слухи, которые ходят об этой валькирии среди административного персонала и заключенных. Некоторые были чрезвычайно забавными, но во всех был один общий лейтмотив: Гретхен неравнодушна к еврейским мальчикам и, судя по мнению некоторых, после соития пожирает их или пускает отработавших любовников на доноров для кровавой ванны. Конечно, мысли самой немки были куда прозаичнее – она любила доминировать, оттого и имела пристрастие к заключенным именно той категории, которую считала самой низкой. И она вполне серьезно рассматривала перспективу узнать, что скрывается под железной маской Монстра и его строгими черными одеяниями.
- Что тебе? – презрительно поинтересовалась она, когда Кайло настиг ее в темном коридоре административного блока. Страха она не испытывала, скорее любопытство – что главному пугалу Гюрса вдруг могло от нее понадобиться? Крупные голубые глаза заговорчески блестели.
Кайло так и не придумал внятной вступительной речи и выбрал запасной план – приступить к решительным действиям. Он толкнул женщину к стене, вложив в это действие немного сверхъестественной силы, чтобы произвести пущий эффект, упер руку рядом с ее головой, а другой грубо скомкал грудь сквозь плотную ткань униформы. В паху предательски заныло, но ощущения все равно были бы смазанными. Вот если бы на ее месте была Рей… Нет, Рей бы определенно не понравилось, что ее беспардонно лапает прямо в перчатках чудище в маске. Нет, нельзя думать о ней сейчас.
Так, а что дальше? Прямо здесь? Нет, это как-то неправильно. Тем более теперь, когда в Гюрсе объявился Хакс, который сует свой сраный арийский нос везде, куда не следовало бы. Скорее всего, прислал его именно Сноук, который отлично знает, что рыжего выходками Кайло не напугать после совместного отдыха в Гималаях. Вот при старом начальнике лагеря, настолько толстом и ленивом, что заключенные и надзиратели творили что хотели, зажиматься в коридоре было нормальной практикой.
Взгляд Гретхен из скептического, стал заинтересованным. Она накрыла его ладонь своей, тоже затянутой в перчатку и скривила уголок рта. А затем ее рука скользнула вниз по его груди и поясу брюк, вниз…
- Ого, да у тебя под твоими доспехами есть что-то человеческое? – усмехнулась немка, - и ты хочешь мне это показать?
- Да, - Кайло не придумал никакого лучшего ответа, хотя, вероятно, нужно было что-то добавить, чтобы окончательно убедить женщину в серьезности своих намерений. Фазма вдруг резко оттолкнула его и оказалась удивительно сильной.
- Хорошо, - бросила она, - приходи в таверну в поселке вечером. Меня уже тошнит от этих сраных стен.
С этими словами грозная ведьма Гюрса развернулась на каблуках высоких сапог, и направилась в противоположном направлении, оставив Кайло с перекошенным под маской лицом в состоянии полнейшей растерянности.
Кайло до последнего не хотелось спускаться в деревню и искать проклятую таверну, но сворачивать на пол пути было не в его правилах. Конечно, можно было упасть в ноги Рей, помириться с ней, просто по-человечески поговорить и объяснить ситуацию, но этот план казался заведомо провальным. Во-первых, Кайло вдруг вспомнил о том, что является наследником благородной семьи, о чем теперь, конечно, напоминал только проклятый громоздкий перстень, и вовсе не обязан пресмыкаться перед какой-то безродной дурочкой, возомнившей себя центром вселенной. В действительности он так не думал, но нужно было срочно найти достаточное количество причин, чтобы все-таки отправиться на свидание к Фазме.
