— Найди зеркало, — приказала она мужчине, хотя на самом деле хотела, чтобы он оставил ее наедине с жертвой и не видел всего, что она творила и только еще собиралась сотворить. Пока По искал зеркало, Рей успела закончить с головой Фазмы и избавить ее от бровей и ресниц. «Это за Кайдел» думала бывшая жертва ожесточенно. Она поставила зеркало перед Фазмой и кивнула на ее отражение.
— Хороша?! — усмехнулась она, — как ты сказала тогда? Кто тебя теперь захочет, куколка?
Фазма даже не смотрела в зеркало, ее взгляд стал отсутствующим и холодным. Губы сжались.
Рей сделала аккуратный надрез, как в тех учебниках анатомии, которые когда-то штрудировала в Париже, и резким движением дернула кожу на голове.
— Рей, — По схватил девушку за руку, — остановись.
Рей отступила в сторону к окну, прижалась спиной к стене и судорожно беззвучно зарыдала, пряча лицо в перемазанных в крови руках. По не стал лезть к ней в этот момент, он сделал то, что должен был, потому что по-прежнему был ее другом. Теперь, единственным другом. Он вскинул пистолет и выстрелил.
— Тише, змейка, — прошептал он и попытался прижать бьющуюся в истерике девушку к себе, но она отскочила от него в сторону и вытаращила обезумившие, блестящие от слез глаза.
— Не трогай меня, — рявкнула она и разочарованно посмотрела на мертвую женщину в кресле, — ты подарил ей слишком легкую смерть. Она этого не заслужила.
— Я просто не могу смотреть, как ты становишься такой же, как они, — признался По упавшим голосом и стал собирать вещи обратно в рюкзак, не в силах выдерживать взгляд девушки полный осуждения.
Поздно, — подумала Рей, — я уже стала такой же, как они. И даже хуже.
========== Глава шестая. Откровения ==========
Аквитания, Гюрс. осень 1941
Через несколько дней пришла очередь Кайдел. Ее, точно также, как и Рей в тот роковой день, оторвали от работы и потащили обратно в лагерь. Рей в очередной раз успела испытать гремучую смесь эмоций, которую у нее вызывала подруга – раздражение на ее безрассудную вспыльчивость и в тоже время восхищение поразительно сильным и гордым нравом. Криво обритая девушка в уродливой серой пижаме шествовала с таким достоинствам, словно прогуливалась по Лонг-Айленду или набережной в Ницце, а сама была как минимум принцессой Монако. Глаза ее насмешливо горели и на осунувшемся от голода лице нельзя было прочитать и тени страха. Именно из-за того, какой язвительной и вздорной была Кайдел, Рей беспокоилась особенно сильно, догадываясь, что монстру в маске вряд ли понравится своенравное поведение заключенной на допросе.
Рей нашла взглядом Роуз, от которой их отделяло приличное расстояние – жители соседнего барака работали в другом цеху и мучительно пыталась придумать каким образом предупредить девушку о том, что, скорее всего, она станет следующей, если взялись за их старую команду. Роуз словно почувствовала взгляд подруги, подняла голову и бросила Рей свою фирменную мягкую, одобряющую улыбку. Рей попыталась улыбнуться в ответ, но получилась скорее жуткая гримаса злого клоуна из детских страшилок, о которых рассказывала Кайдел. Рей, которая, до приезда в Париж, вообще толком не знала, кто такие клоуны, очень удивилась, когда узнала, что в Америке эти довольно невинные персонажи часто являются героями поистине леденящих душу историй. Этот мир за океаном казался вообще совершенно другим, завораживающим и странным и от того, Рей особенно сильно мечтала однажды там побывать. Много где мечтала побывать, но с каждым днем в Гюрсе, все сильнее сомневалась в том, что, когда-то сможет открыть для себя мир, находящийся за пределами маленького клочка земли, окруженного колючей проволокой. В день в лагере умирало примерно по пять-семь человек, от холода и голода, изнуряющее тяжелой работы и царившей в лагере антисанитарии. Иногда ночами Рей боялась сомкнуть глаза, даже теряя сознание от накопленной за день усталости, остерегаясь, что хозяйничавшие в бараках крысы попросту обглодают ей лицо или руки. Кайдел над этим посмеивалась, говорила, что крысы ей внушают куда больше симпатии, чем белобрысые нацисты. И если уж есть выбор, то лучше быть съеденной грызунами, чем замученной до смерти той же самой садисткой Фазмой.
Кайдел вернулась глубокой ночью. Рей ждала ее, лежа в темноте и тщательно прислушиваясь к каждому звуку, доносившемся снаружи, через монотонный храп и хрипы арестантов. Подруга плюхнулась рядом прямо на холодную землю и только тогда позволила себе пискнуть от боли. Она сжимала одну руку другой, а пальцы ее были перемазаны в крови.
- Ко? – Рей неловко тронула девушку за плечо, - это Монстр сделал?
Кайдел нервно и злобно хохотнула.
- Нет, - буркнула она, - гребаная Фазма. Я сказала ей, что ей с ее физиономией тоже не мешало бы начать носить маску. А эта сука выдрала мне ноготь на мизинце. Черт, как же больно…
