- Глупо, - прокомментировал Монстр, - это часть тебя. Хочется тебе или нет, это всегда будет внутри… послушай, - он слегка смягчился, даже лицо стало менее пугающим, сделал шаг к девушке и протянул ей доверительно раскрытую ладонь, - может быть хватит, а? Ты в силах все это остановить. Война закончилась уже давно. Мы столько всего натворили, но ты сама говорила, что прошлое только мешает двигаться дальше…
- Мы столько всего натворили! – захлебываясь слезами передразнила Рей, - ты только что убил моего мужа! И как тебе хватает наглости после этого предлагать мне… предлагать что, кстати? Перемирие? Война закончилась, но ты всегда будешь моим врагом.
- Прости, но я не мог позволить кому-то притронуться к тебе, - глухо сказал Монстр, - это… слишком.
- Я не твоя собственность, - прорычала Рей, - ты не смеешь заявлять на меня права…
- Разве? – откликнулся мужчина и совсем легонько коснулся пальцами ее правого бока, где под тонкой тканью платья, на несколько сантиметров выше ребер была отметка, когда-то оставленная разогретым до красноты серебряным кольцом. За годы клеймо выцвело и превратилось в едва заметный полупрозрачный шрам, но казалось, что по-прежнему жгло кожу с той же самой силой, как когда только было поставлено.
- Меня то ты тоже пометила, - усмехнулся Рен и не сложно было догадаться, что речь идет об уродливом шраме, пересекавшем его лицо и кончавшемся где-то на груди под рубашкой. Прозвучали эти слова так, будто наличие жуткого напоминания о тех временах, доставляло ему удовольствие. Словно он гордился этим.
- Ты больной ублюдок, - сказала девушка, попятившись назад, - ты монстр. С маской или без.
- Мы друг друга стоим, дорогая, - с готовностью подхватил Кайло и двинулся на свою бывшую арестантку. Вероятнее всего, ему уже порядочно надоела очередная словесная дуэль и он решился наконец-то приступить к действиям. Лишний раз демонстрируя свою физическую мощь и явное превосходство в росте, он словно разыгравшегося котенка, легко подхватил Рей с пола и оттащил к окну. Девушка шипела и вырывалась, но прекрасно понимала, что без своих экстрасенсорных способностей или хотя бы оружия ей не дать ему отпор. Пистолет валялся где-то в темном углу комнаты, а все ее ментальные навыки не поддавались мечущемуся, лишенному хотя бы намека на собранность и концентрацию, сознанию. Раньше ей удавалось использовать свой гнев, чтобы подогреть огонь плещущейся внутри силы, но… не сейчас. Осознание собственной беспомощности было отвратительным. Но не отвратительнее всего остального происходящего.
- Не пытайся, - шепнул ей Монстр, - я блокирую твои способности. Есть только один способ все это прекратить и ты прекрасно знаешь, какой… Просто…
- Нет!
Мужчина бесцеремонно толкнул девушку к окну и сам же не позволил свалиться вниз, следом за недавно выскользнувшим туда Рудольфом. Потеряв равновесие, Рей неловко согнулась, ощутив низом живота все холод и жесткость камня отделки подоконника. Усиливавшийся дождь и штормовой ветер с моря больно хлестнули ее по разгоряченным щекам.
- Попроси меня остановиться, - продолжал ее бывший тюремщик и его голос донесся словно издалека, приглушенный звуками бушующего снаружи виллы шторма. Хотя вот звон расстегнутого ремня и болезненный треск рвущейся ткани собственного платья и белья, Рей различила удивительно четко.
Боль от грубого проникновения без каких-либо предварительных подготовок и ласк пронзила ее тело до последнего нерва. Рей стиснула зубы и нечаянно опустила взгляд вниз, где среди расплывающихся от слез и дождя орнаментов плитки, черной кляксой распласталось бездыханное тело Рудольфа. Рей до крови стиснула кулаки, рассекая маленькими ногтями кожу своих ладоней, стараясь хоть немного сдержать нахлынувшую на нее тошноту и невыносимое головокружение. Она падала в какую-то темноту, но не теряла сознания до конца, вынужденная присутствовать при собственной казни. Очередной из них. Унизительной и страшной казни. Этот изуверский половой акт только для того и совершался, чтобы окончательно растерзать ее больную душу, а онемевшее от неудобной позы тело снова погрузить в бесконечный океан боли.
Кажется, даже сам Монстр не получал от происходящего особого удовольствия, одержимый одним только желанием еще больше унизить и растоптать свою жертву. Напомнить ей об отведенном ей месте. О том, что она никогда не сможет зажить нормальной жизнью, неся в себе эту бушующую тьму, проступающую бурыми пятнами через любой липкий уют и попытки почувствовать иллюзию шаткого благополучия. О его авторитетной точке зрения в вопросах, которые они не могли решить когда-то и не смогли теперь, даже повзрослев и приобретя новый жизненный опыт. Изучив вздорный характер своего тюремщика, Рей знала – нет на свете более упрямого человека, готового доказывать свою правоту любыми самыми отчаянными методами.
