Субмарин полностью

Все соглашаются, что совет Больших Родителей держаться подальше от людей воздуха был мудрым. Что может быть в головах у людей, которые строят такие коварные машины? Этого никто не поймет. Я втягиваю голову в плечи и тихо надеюсь, что никто не вспомнит, что я как раз человек воздуха, пусть и наполовину. Ну какая из меня Посредница? Это просто смешно. Последнее, чего мне хочется, – что-либо объяснять и растолковывать.

Большой круг распадается на множество маленьких, в которых идет общение на самые разные темы. Ужасно забавно, как мало субмарины в своем поведении отличаются от людей на суше. Мужчины рассказывают друг другу о подвигах, которые они якобы совершили. Девушки обмениваются бусинами или браслетами. Матери говорят о детях, а дети просто играют друг с другом.

И только я не нахожу никого, с кем могла бы поговорить, и снова чувствую себя так, как чувствовала себя всю жизнь: лишней. Я наблюдаю, как Ныряет-Глубоко спорит с охотницей из другого племени о том, как лучше всего поддерживать костяное копье острым. Я смотрю, как Умелый-Плетельщик объясняет нескольким субмаринам свой метод плетения более прочных повязок.

Мой взгляд вновь и вновь привлекает Полоска-на-Животе, которая сидит чуть поодаль с мужчиной из другого племени. Они сидят рядом, разговаривают совсем мелкими, тихими жестами, которые издали не разберешь, а головы они склонили так близко, что их волосы переплетаются.

Они там что, целуются? Отсюда не видно. Меня это, конечно, не касается. И все же помимо собственной воли я снова и снова смотрю туда.

Всегда-Смеется замечает это и весело толкает меня в бок.

– Эй, не смотри так, – говорит она. – Пойди лучше сама себе найди мужчину!

Я отмахиваюсь и запрещаю себе дальше смотреть на Полоску-на-Животе, хотя в этот момент мужчина, кажется, дотронулся до ее груди, и мне стало очень любопытно, действительно ли это так.

– Единственный мужчина, которого я сейчас ищу, это мой отец, – заявляю я Всегда-Смеется.

Мой ответ явно веселит ее.

– Одно другому не помеха! – смеется она, а потом втихаря показывает мне на широкоплечего мужчину с волнистыми светлыми волосами, который жутко напоминает мне Джона Бреншоу. – Вон тот, например. Он всё время смотрит на тебя, ты разве не заметила?

Нет, я не заметила. У меня до сих пор как-то не было случая научиться замечать такие вещи. Если бы я его и правда интересовала, так же втихаря отвечаю я ей, он бы не только смотрел.

Всегда-Смеется пожимает плечами.

– Мужчины стеснительны, – говорит она, а потом добавляет: – Вот Ныряет-Глубоко, например. Он влюблен в тебя с того момента, как ты у нас появилась, но до сих пор не решился даже заговорить с тобой. Мужчина, который ныряет глубже всех остальных, сражается с акулами и ядовитыми медузами, представь себе!

У меня внутри всё опускается. Получается, что это очевидно всем – кроме меня!

Тут к нам подплывает Полоска-на-Животе, машет, привлекая внимание Всегда-Смеется, и просит:

– Можешь присмотреть за моими детьми? Мы с Поет-Красиво отплывем ненадолго.

Всегда-Смеется добродушно кивает.

– Наслаждайся!

Полоска-на-Животе широко улыбается и, изящно развернувшись мощным гребком, возвращается к своему поклоннику. После чего они оба исчезают. Я не могу перестать смотреть на ту скалу, за которой они скрылись. Чем они там занимаются?

Всегда-Смеется буквально складывается вдвое от смеха, глядя на мое недоумение.

– Действительно, чем же они могут заниматься, – прыскает она.

Значит, эти двое поплыли не на прогулку. Кажется, я краснею. Какое счастье, что красный цвет под водой виден хуже всего. Проходит не меньше часа, прежде чем они возвращаются. И за этот час ни один из тех мужчин, которые якобы интересуются мной, даже не пытается обменяться со мной ни единым жестом.

Оба они, а особенно Полоска-на-Животе, выглядят растрепанно, но при этом просто бесстыже счастливыми. Они держатся за руки, гребут только ногами и, демонстрируя окружающим глупейшие улыбки, направляются к камню, на котором восседают старейшины обоих племен, Белый-Глаз и Негнущаяся-Коленка.

– Этого я и боялась, – говорит Всегда-Смеется едва заметными жестами, адресованными лишь мне.

– Чего? – спрашиваю я, как обычно ничего не понимая.

– Она уплывет от нас. Полоска-на-Животе. Она присоединится к другому племени.