Эд всё еще возмущенно сопит, но в его глазах я замечаю огонек, от которого мне становится не по себе, и я торопливо натягиваю футболку. Она мне сильно велика и висит на мне как платье, даже несмотря на рюкзак за плечами.
– Ну, рассказывай, – командует мне Луиза. – Каким ветром тебя сюда занесло?
Я всё еще не представляю, как мне из всего этого выпутаться.
– Ну, вход был открыт… – взволнованно отвечаю я. – Я подумала, почему бы мне не посмотреть, что тут такое…
Луиза обменивается взглядами с мужчинами.
– Значит, это нам за нашу лень.
Джордж пожимает плечами.
– Тридцать лет всё было в порядке. По-моему, это не повод драматизировать.
– Заржавел запорный механизм. Правда, и до того закрывать его было сплошным мучением, – объясняет мне Луиза. – Поэтому никто из нас особо не горит желанием препираться с начальством, чтобы его починили. – Она машет рукой. – Впрочем, не важно. Но почему? В смысле, почему ты оказалась здесь, у нас?
– Ну, понимаете, – пытаюсь выкрутиться я. – Всё дело в этой мертвой зоне. И в метановой шахте посередине. Мне стало интересно.
Она поднимает руку.
– Погоди. Что ты хочешь сказать? Ты просто плыла мимо и вдруг заметила, что вокруг что-то не так?
– К тому же до Сихэвэна тысяча километров, – вставляет молодой бородатый парень. Похоже, до тех пор, пока мы не надели футболки, он об этом не задумывался.
– В чем проблема, если она может дышать под водой? – бормочет Джордж.
– Ого, проплыть тысячу километров, это серьезно! – считает Луиза. Она внимательно смотрит на меня. – Это правда? Ты проделала весь этот путь?
Мне не хочется врать, но и всю правду сказать никак нельзя.
– Я прокатилась на Восточно-Австралийском течении, – объясняю я. – Я и сама не ожидала, что оно унесет меня так далеко.
– Потрясающе, – произносит Луиза, и лицо ее при этом светится так, словно я ее родная дочь и она гордится мной. – И ты действительно можешь жить под водой?
– Ну да, – говорю я.
– А как… чем ты питаешься в пути? Где ты спишь?
– По большей части я ем водоросли, – рассказываю я. – Но иногда и рыбу или мидий. А сплю… просто на дне, спиной к какой-нибудь скале или еще чему-нибудь такому.
Джордж прочищает горло.
– Но послушай, насколько я понимаю, летние каникулы в австралийских зонах уже давно закончились. Тебе разве не нужно в школу?
Этот вопрос реально застает меня врасплох.
– Ну, вообще-то нужно, конечно, – признаюсь я.
Луиза смеется, ее смех переходит в что-то похожее на кашель.
– Какая прелесть. Ну, что ты скажешь на это, Джордж, старый ты ботаник? Кто же ее найдет, если она не хочет, чтобы ее нашли? Отлично придумано!
– Восточно-Австралийское течение, – ворчливо вставляет Эд, – проходит в ста с лишним километрах к западу от нас.
Остальные двое переглядываются, потом поворачиваются ко мне.
– И ты просто проплыла такое расстояние? – спрашивает Луиза.
Я пожимаю плечами.
– Ну, я в пути уже довольно давно.
– А потом ты вдруг заметила, что на километры вокруг всё мертвое и ничего не растет – в том числе такого, что ты могла бы съесть, – и решила проверить, как с провизией обстоят дела тут, у нас?
– Как-то так, да, – соглашаюсь я и чувствую, что краснею. Правда, в желтоватом свете потолочных ламп это, наверно, не заметно.
Луиза качает головой.
– Что-то мне не верится. Просто так взяла и приплыла? – она отбрасывает с лица пару самых упрямых прядей. – И потом, здесь не метановая шахта, с чего ты взяла? Здесь обычная исследовательская станция.
Она совершенно права, что не верит мне, но и мне непросто поверить ее словам.
– Исследовательская станция? – переспрашиваю я. – И что же вы исследуете? Химическое оружие?
Луиза обезоруживающе смеется.
– Ну да, если посмотреть на то, что происходит снаружи, то похоже, не правда ли? – Потом она снова становится серьезной. – Нет. Тут действительно раньше была метановая шахта, в этом ты права. Одна из самых первых, ее построили сразу после Энергетических войн. Они тогда сделали не так всё, что в принципе можно было сделать не так, получилась настоящая катастрофа, в точности как и предсказывали скептики. Часть построек пришлось демонтировать, скважины запечатать и тому подобное. Теперь наша задача наблюдать за тем, как эта местность восстанавливается, и всё подробно документировать. И она восстанавливается – вот только очень, очень медленно.
– Снаружи я видела логотип «Тоути Индастрис», – говорю я.
Луиза кивает.
– Ну да, его трудно не заметить.
– Я знаю Джеймса Тоути, – продолжаю я, и не важно, что это некоторое преувеличение. – И я не могу поверить, чтобы его интересовали исследования такого рода.
– Конечно, нет, – вставляет Джордж. – Но его очень даже интересует, что говорит Всемирный Морской совет. Это именно он в свое время обязал все компании, занимающиеся подводной добычей ископаемых, создать подобные станции.
– Всемирный Морской совет? – повторяю я, не совсем понимая, о чем речь.
– Это международная организация, принимающая все решения, касающиеся Мирового океана, – объясняет мне Эд, который здесь, похоже, играет роль ходячей энциклопедии. – Они, кстати, скоро соберутся в Сиднее в рамках конференции по морскому праву.
