Субмарин полностью

Потому что никто из племени не бросил бы Всегда-Смеется в беде, в этом я уверена. Не знаю, что там сделал Шесть-Пальцев, но у него получилось – подлодки исчезли и больше не выпускали торпед. После этого, если бы всё закончилось хорошо, они могли бы развернуться и приплыть назад – но, видимо, не всё закончилось хорошо. Этого я не знаю и, наверное, уже не узнаю никогда.

Я почти уверена, что случилось худшее: Шесть-Пальцев увел от нас подлодки, но сам при этом погиб. Теперь у меня тоже возникает острое желание закричать, и я кричу. Но тихо. Мой крик уходит вниз, в бездну, туда, где теперь спит мертвый ребенок, и бездна поглощает его. Я остаюсь без эха, но это ничего. Я выпрямляюсь и плыву дальше.

Пара субмаринов обернулись на мой крик и ждут меня.

– Вы слишком быстро уплыли, – объясняю я, поравнявшись с ними. – Вы же знаете… – Я показываю свои руки без перепонок – как у вдыхателей воздуха.

Они серьезно кивают, берут меня под руки, и так мы плывем дальше, пока снова не оказываемся на шельфе. Там нас ждут все остальные. Больше-не-Смеется, Белый-Глаз и Плавает-Быстро – в центре группы.

Я не знаю, стоит ли мне сказать про Шесть-Пальцев? Или в этом нет необходимости, всем и так давно понятно, что произошло? И потом, какой смысл дальше ждать его? Но они все смотрят на меня, словно ждут, что я что-то скажу. Но что? И почему я? Потому что я была Хранительницей? Ритуал требует, чтобы я произнесла речь?

Они все смотрят.

– Что такое? – в конце концов спрашиваю я.

Мне отвечает Плавает-Быстро, перед этим обменявшись парой взглядов с остальными.

– Ты лучше всех знаешь людей воздуха, – говорит он. – Скажи, что нам делать, чтобы спастись от них, теперь, когда среди нас нет Серого Всадника.

Я нервно сглатываю. Значит, они заметили, что Шесть-Пальцев не вернулся. И я теперь должна…? Мои мысли путаются от ужаса. Но как я… Я не могу взять на себя такую ответственность… Я ведь тоже не знаю, что делать… Но именно в тот момент, когда я уже собираюсь ответить, что понятия не имею, как нам спастись, – в этот самый момент ко мне приходит идея. И эта идея уже довольно давно болталась у меня в голове, но теперь, когда я достала ее на свет божий, она кажется не такой уж безнадежной. Вернее, это наш единственный шанс.

Однако – и это мне сейчас тоже становится понятно – эта идея еще и довольно безумная. Убедить всех остальных будет очень непросто.

Я оглядываю их, смотрю им в глаза, пока еще полные надежды, которая очень скоро, скорее всего, сменится возмущением. Что, конечно, будет досадно, потому что других идей у меня для них нет. Так что я начинаю медленными, настойчивыми жестами.

– Вот лучшее, что мы сейчас можем сделать, – объясняю я. – Место, где мы были бы в безопасности… это порт большого города, вблизи которого мы только что были, Сиднея.

Конечно, нет никаких шансов, что они запомнят это название или что мне хотя бы удастся объяснить, что это за город.

– То место, где на дне было много труб. Откуда выплывают корабли людей воздуха.

Они не возмущаются, не ругают меня, но смотрят друг на друга вопросительно.

– Мы спросили тебя, как нам не попасться людям воздуха, – наконец подытоживает Плавает- Быстро, – а ты говоришь, нам нужно отправиться туда, где их миллионы?

Я не знаю, действительно ли тот жест, который он использовал для обозначения числа, означает «миллионы», но уверена, что субмарины используют его, чтобы показать огромное количество.

– Вот именно, – соглашаюсь я и снова окидываю их взглядом. – Вот что вам нужно понять: за нами охотится небольшое количество людей воздуха. В то время как большинство из них даже не знают, что идет охота. Там, где живет много людей воздуха, охотники не смогут преследовать нас – не только потому, что они не хотят, чтобы кто-то узнал об охоте, но еще и потому, что тогда их бомбы могут повредить их собственным постройкам и кораблям!