— Благодаря нашей торпедной атаке и пуску «кайтэнов», — сказал он, — противник уже наверняка знает о нашем рейде. Он, вне всякого сомнения, направил на наши поиски воздушные и морские патрули. Поэтому я намереваюсь отвести лодку из этого района океана. Мы будем день или два скрываться от кого бы то ни было. Когда противник решит, что мы ушли вообще, мы вернемся в этот район и попытаемся найти себе цели. Поэтому у вас троих сейчас одна задача — как следует отдохнуть. Дня три «кайтэнам» делать будет нечего.
Поникнув головой, вы вышли из его каюты и направились в кают-компанию. Личные вещи лейтенанта Какидзаки по-прежнему лежали на его койке. Эта сиротливая кучка наводила тоску. Не знаю, почему они оставались здесь так долго. Мне в глубине души приходилось только надеяться на то, что мои вещи не встретят такого к себе отношения, когда их хозяин оставит этот мир.
Вечер и весь последующий день прошли без всяких событий. Утром 5 мая штурман сообщил нам, что мы в настоящий момент патрулируем в районе между Гуамом и Окинавой. Вражеских кораблей не было замечено и в течение этого дня. Когда я курил свою ежевечернюю сигарету на палубе у рубки, я испытал странное чувство. Мне показалось, что мои товарищи по-прежнему со мной, хотя в темноте и не было видно никаких огоньков их сигарет.
На следующее утро, 6 мая, для нас, водителей «кайтэнов», была проведена учебная тревога. Все прошло успешно, за исключением небольших неполадок с моей телефонной связью. Порой голос говорившего со мной офицера из центрального поста прерывался, так что я пропускал одно-два его слова в самой середине предложения, а один раз я не слышал его в течение целых тридцати секунд. Когда учебной тревоге был дан отбой, я попросил моего техника проверить связь.
— Без надежной телефонной связи я совершенно бесполезен, — предупредил я его. — Я не смогу получать указания центрального поста. Не буду знать, где находится враг и что он предпринимает. Проверьте как следует связь. Если надо, замените телефонную трубку. Связь у меня должна быть в полном порядке!
Он ответил, что займется проверкой. Мой техник знал свое дело. Он будет возиться, пока не починит все. Если он не успеет, то будет работать до поздней ночи, а потом встанет задолго до рассвета, чтобы закончить ремонт.
По иронии судьбы в 11.00, вскоре после окончания учебной тревоги, акустик субмарины услышал шум винтов корабля. Капитан Орита поднял перископ, чтобы осмотреться, и тут же объявил боевую тревогу. Вскоре после этого он отдал команду всем водителям «кайтэнов» занять свои места. Он решил задействовать нас. Цель, должно быть, оказалась крупной, думал я, проносясь по машинному отделению, иначе он применил бы обычные торпеды.
— Докладывает старшина Ёкота! — сообщил я из своего одного-единственного оставшегося на корме «кайтэна». — Занял место в «кайтэне» номер три!
Никакого ответа не последовало.
Я снова повторил все сказанное мной.
И снова никакого ответа.
Лишь после этого я сообразил, что остался совершенно без связи. Скорее всего, вода проникла в какое-нибудь электрическое соединение, заземлив его на корпус лодки. Или где-нибудь нарушился контакт. Я быстро осмотрел несколько проводов, проходивших внутри моего отсека. Здесь все было в порядке. Я осмотрел телефонную трубку и даже постучал по ней кулаком. Но по-прежнему не было ничего слышно.
Что ж, сказал я себе, ничего не остается делать, кроме как провести обычную подготовку к старту. Я выполнил стандартную процедуру проверки и установки всех рукоятей и клапанов. Возможно, неполадка со связью возникла на другом конце телефонной линии. Когда ее устранят и я снова смогу разговаривать с центральным постом, я должен быть полностью готов.
Вскоре вся подготовка была закончена, и я снова попытался доложить об этом.
Телефонная линия молчала.
Несколько секунд я подождал, прошептал молитву и сделал новую попытку.
Телефонная линия молчала.
Я изо всех сил закричал в трубку.
Телефонная линия молчала.
Я обезумел. Проклиная всю технику, я принялся вопить в телефонную трубку, требуя немедленно выпустить меня на врага. Что из того, что я не знаю местоположения и курса цели?
— Немедленно освободите крепления, — кричал я в микрофон. — Я сам найду цель!
Надеялся я только на то, что, может быть, центральный пост слышит меня, хотя я их и не слышу.
В телефонной трубке по-прежнему царило молчание. Поскольку я ничего не мог сделать до тех пор, пока не будут освобождены два последних удерживающих мой «кайтэн» троса, мне оставалось только сидеть на своем месте, ждать и надеяться.
Вскоре я услышал звук заработавшего мотора одного из «кайтэнов», закрепленных впереди моего. Я внимательно вслушивался в этот звук, а потом взглянул через перископ, но так и не смог понять, какой из «кайтэнов» уходил — закрепленный по правому или по левому борту субмарины? Был ли это Синкаи или Маэда? Знать этого точно я не мог, но еще один мой товарищ уходил навстречу славе и смерти.
