Поэтому, исходя из моих полномочий, а также из тех особых новых условий, в которых мы оказались, издаю приказы. Первый — устный и секретный: исполнение смертного приговора в отношении Иохана Хорна приостановить, вплоть до совершения им еще очередного войнского преступления, которого он, уверен, больше не совершит. Я верно вас понял, Хорн?
— Не совершу, господин щтурмбаннфюрер, — подергал шеей старший офицер субмарины, словно и в самом деле освобождал ее из петли. — Слово чести!
— Приказ второй, письменный… Восстановить Иохана Хорна в офицерском чине обер-лейтенанта цур зее.
— Простите, господин штурмбаннфюрер, у меня был чин лейтенанта.
— Он прав: лейтенанта, — подтвердил Штанге.
— Но я намерен назначить этого офицера командиром большой субмарины, «дойной коровы», нашей плавучей базы, — вежливо объяснил ему Штубер. — Несолидно оставлять его в чине лейтенанта.
— Как вы решите, — развел руками Штанге. — Значит, мы восстанавливаем вас, господин Хорн, в чине лейтенанта и присваиваем очередной чин — обер-лейтенанта. О чем будет уведомлен штаб кригсмарине. Сообщение об этом поступит вместе с рапортом об аресте командира субмарины «Черный призрак» и о назначении командиром вас, обер-лейтенант Хорн. А до этого времени вы по-прежнему выполняете обязанности старшего офицера «Колумбуса»,
— Повезло же тебе, парень, — пробубнил Хорну на ухо Зебольд.
— Оставьте Хорна в покое, Зебольд! — прикрикнул на него Штубер. — Хватит того, мой вечный фельдфебель, что вы мне уши прожужжали: «Спасите этого парня! Жалко Хорна, все-таки свой, боевой парень!»
Хорн удивленно оглянулся на своего недавнего мучителя и увидел, как тот, почти по-мальчишески зардевшись, растерянно пожал плечами дескать, «извини, помогал, как мог!» Порой Хорну и самому казалось, что в том, что с ним и вокруг него происходит на субмарине, есть некий налет условности, "нереальности, какой-то театрализованности.
Но ему и в голову не могло прийти, что эти трое из СД всего лишь предстают перед ним в облике талантливых учеников Скорцени — признанного мастера подобных представлений, которые он талантливо разыгрывал и во вражеском, и в свом, германском, тылу. И что подобные представления уже давно стали основой
психологической подготовки его специальной разведывательно-диверсионной школы «Фридентальские курсы». — А теперь прошу к столу, обер-лейтенант, и вы, мой вечный фельдфебель. Приступаем к разработке операции по захвату субмарины «Черный призрак» и базы «Латинос», руководство которой уже давно вызывает беспокойство у Главного управления имперской безопасности. Однако для начала прикажите-ка, Штанге, принести нам бутылку коньяку. Или две. Не скупитесь, скоро ваши запасы будут основательно пополнены.
А вот то, что произошло дальше, немного смахивало на мистику. Не успел Штубер хотя бы в общих чертах изложить свой план смены командования «дойной коровы» на базе «Латинос», как в кают-компании появился дежурный радист.
— Господин штурмбаннфюрер, срочная, секретная радиограмма из Главного управления имперской безопасности.
— Странно, — переглянулся барон с Гольвегом и капитан-лейтенантом. — Что там еще?
Взяв в руки радиограмму, Штубер не поверил своим глазам, Если все, что происходило в отсеке до сих пор, в какой-то степени было сыграно или же самим бароном инспирировано, то появление этой шифрограммы попросту выбивало его из седла.
«Из ставки фюрера. В создавшейся ситуации база Латинос выводится из подчинения кригсмарине, превращается в секретную базу СС и находится в полном распоряжении СД. Основное предназначение — перевалочный пункт "Базы-211" и прием высших чинов рейха в случае захвата Берлина и угрозы капитуляции. Руководство базы устранить. Барону фон Штуберу присвоить чин оберштурмбаннфюрера СС, назначить комендантом базы Латинос и неофициально — военным губернатором Германской Патагонии с предоставлением, от имени рейха, широчайших военных и гражданских полномочий. Соответствующий приказ издан. Гитлер. Гиммлер. Дениц». Перечитав эту радиограмму еще раз, Штубер вытер пот, наполнил свою рюмку коньяком и залпом опустошил ее.
— Что-то непредвиденное?-насторожился капитан-лейтенант Штанге. — Неприятные известия?
— Абсолютно непредвиденные, но исключительно приятные. Всем наполнить рюмки. Капитан-лейтенант, зачитайте радиограмму фюрера.
— Фюрера?! — поднялся командир «Колумбуса», увлекая за собой всех остальных.
— Читайте, Штанге, причем как можно медленнее. — А когда командир субмарины завершил чтение, Штубер воскликнул: «Хайль Гитлер!», — и в ответ донеслось троекратное «Зиг хайль!»
— Я горжусь, что эту радиограмму получил радист моей субмарины, — торжественно произнес Штанге, — и пользуюсь случаем первым, от имени присутствующих офицеров, — запнулся он, взглянув на неофицера Зебольда, — и всей команды, поздравить вас, господин Штубер, с повышением в чине до подполковника войск СС, а также с назначением военным губернатором Германской Патагонии и комендантом базы.
