Тот вскакивает, и набрасывается на Амет-Хана. Амет-Хан перехватывает руку на болевой прием, и с хрустом ее ломает. Первый Воин Поднебесной корчится от боли. АМЕТ-ХАН хватает Первого Воина Поднебесной за волосы другой рукой и с силой бьет головы своих противников друг о друга. Бьет их до тех пор, пока их лица не превращаются в кровавое месиво.
После этого Амет-Хан тащит обессиленных противников к помосту и толкает их к ногами КНЯЗЯ, заставляет встать на колени обоих. Амет-Хан, не разжимая рук, низко кланяется Князю.
КНЯЗЬ
(благодарно отвечает победителю, и рукой показывает Амет-Хан, чтобы он отпустил Воинов из Поднебесной, потом обращается к Ибрагим-Бею)
– Ну, с этой стороны нам пока война явно не грозит.
(поворачивается к Воеводе)
– И кто же этот наш воин?
ВОЕВОДА
(показывает рукой на Ахмета-Торка. Он стоит в полном вооружении во главе вооруженной стражи, которая сдерживает зрителей)
– Вон он будет биться за нашу дружину. Его зовут Ахмет-Торк.
КНЯЗЬ
(немного расстроено)
– Наймит? Черный клобук? А что среди вятичей уже нет богатырей?
ВОЕВОДА
– Да. Он уже двадцать лет служит нашему роду. Мы ему доверяем учить младшую дружину.
АЛЕНА
– Дозволь, княже, и мне молвить.
КНЯЗЬ
(удивляется, видит недовольное лицо Воеводы, но говорит)
– Я не могу отказать в слове своей гостьей, дочери воина, который служил мне верой и правдой. Говори.
АЛЕНА
(сердито смотрит на Воеводу)
– Князь, у нас есть более достойный воин, который может победить Амет-Хана.
Воевода хмурится.
КНЯЗЬ
(удивленно)
– И кто же это?
АЛЕНА
– Его зовут Святослав. По прозвищу – Поединщик.
КНЯЗЬ
– Да?
(смотрит на Воеводу)
– Что скажешь, Редедя Халдеевич?
ВОЕВОДА
(качает головой)
– Как же тебе, дочка, не стыдно. Хочешь меня старика перед князем опозорить. И что я тебе такого сделал?
(смотрит на Князя)
– Не слушай ее, князь. Ее поединщик – смутьян и забияка, только на базаре в пьяной драке может удаль показывать. А в честном бою девка девкой. Трус последний. Его на такой бой выставлять нельзя.
КНЯЗЬ
(хмурит брови)
– Пьяная драка на торжище. Кто допустил?
АЛЕНА
(дергает князя за рукав)
– Княже, то была не просто драка. Яшка Блин хотел меня побить, а Святослав за меня заступился. Воевода напраслину на него возводит.
КНЯЗЬ
(сердито)
– Ничего не понимаю. Воевода, что у тебя тут твориться? За что Яшка Блин мою любимицу обидеть хотел?
АЛЕНА
(искоса смотрит на воеводу)
– А он мне гадость сказал. Я ему ответила.
Князь хмуро смотрит на Воеводу. Воевода стоит с понурым лицом.
Раздается протяжный крик.
НИЩИЙ
(за кадром)
– Уби-ии-ии-ли!
Все, кто был на трибуне, оборачивается в сторону крика. К трибуне, расталкивая людей, ползет человек. Нищий. Он весь в крови.
НИЩИЙ
(хрипит)
– Боженьку, княже, убили.
(протягивает князю какую-то тряпку)
– Вот он убил.
Падает без сознания. Степан Алексеевич берет из рук Нищего лоскут плаща. Внимательно рассматривает. Передает его Князю. Князь рассматривает его, смотрит на Воеводу, на Ибрагим-Бея.
КНЯЗЬ
– Кто это?
По толпе ползет шепот.
ТОЛПА
– Ночью в церкви священника убили. Все золото забрали и икону. Видать, Перун наказал. За жадность.
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
– Это юродивый. Он возле церкви жил.
Князь встает.
ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ.
Внутренняя часть церкви. Слышно как на улице шумит толпа. По залу ходят Князь и Степан Алексеевич. Осматривают порушенную церковь. Все, что можно было сломать порублено топором. На полу лежит священник. Весь затылок в крови. Рядом с трупом лежит железный боевой топорик.
КНЯЗЬ
(наклоняется к телу)
– Он молился, когда его ударили.
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
(поднимая с пола топорик)
– Похоже, что батюшка пришел сюда ночью вместе с убивцем. И не ожидал нападения.
КНЯЗЬ
– Степан, ты сможешь его найти?
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
(крутит ломик в руках)
Сделаю все что могу, княже.
КНЯЗЬ
(сует в руки Степану Алексеевичу лоску плаща)
– И все что не можешь.
(пристально смотрит на Степана Алексеевича)
– Кто мог это сделать, Степан? Ты как думаешь?
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
(рассматривая лоскут)
– Не спеши пока с выводами Князь. Конечно, все указывает на Перуновых детей, но … надо бы проверить. Уж больно все явно на них указывает. Как бы подвоха не вышло.
КНЯЗЬ
– Ты понимаешь, что я не могу долго ждать. Убийц и воров надо найти до отъезда гостя.
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
– Понимаю.
Степан Алексеевич крестится. Князь ищет глазами икону на стене и видит там пустоту, ищет ее остатки на полу.
КНЯЗЬ
– Икону зачем-то тоже взяли?
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
– Я разберусь.
НАТ. У ВХОДА В ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ.
Степан Алексеевич выходит на крыльцо церкви. Теребит в руках лоскут. Обходит церковь по кругу. Возвращается. Щурится. Смотрит на солнце. К нему подходит Воевода.
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
(взвешивая в руке лоскуток и ломик)
– Ну, что Редедя? Как думаешь, что весомее? Лоскуток или железяка?
ВОЕВОДА
– А я почем знаю? Ты следопыт, тебе и думать.
СТЕПАН АЛЕКСЕЕВИЧ
(кивает головой, рассуждает вслух)
– Следопыт он зверя ищет. А тут человек. Он все следы всегда путает так, что без божьей помощи не разберешь.
(взвешивает в руке лоскуток и топорик)
– Вот смотри, как я думаю. Если плащ принадлежит убийце, он наверняка его уже выбросил. Так? Зачем ему драный плащ.
(сам себя убеждает)
– А топорик этот с клеймом.
