Млечин: Я спрашиваю, потому что у нас все время звучат здесь, в этом зале заседаний, слова о силовом решении со стороны президента. Я уж подумал, может это президент лично нападал на штаб. Нет?
Цыганок: Нет, я такого не считаю. Когда было высказано, что якобы было определен налет на Белый дом еще в сентябре месяце, это совершенно неверно. Дело в том, что мотивация была такая: уйдут все депутаты. И что самое интересное, ни один депутат в этих событиях не был ранен. Ведь погибло 149 человек.
Млечин: А кто эти люди были? Кто ж погибли-то в основном?
Цыганок: 146 человек погибло. Погибли люди, которые защищали…
Сванидзе: Простите, уточняющий вопрос: 146 человек — это что за цифра?
Цыганок: 146 человек — это погибли с обеих сторон…
Сванидзе: За все дни конфликта?
Цыганок: За все дни конфликта.
Сванидзе: 146 человек.
Цыганок: Да.
Млечин: Я у Вас хотел спросить, вот вы обороняли Моссовет — что это означало? Что в городе хаос, город вышел из-под управления? Что было в городе тогда?
Цыганок: Я считаю, что 3-го и 4-го числа был эпизод гражданской войны. Я получил приказ от Лужкова о том, чтобы арестовать председателя Октябрьского райсовета. Он был моим личным другом. Я нашел возможность, позвонил ему и сказал: «Ну-ка, собери свою семью, и езжайте к себе на квартиру».
Сванидзе: Я хотел бы задать уточняющий вопрос свидетелю. На Ваш взгляд, почему попытки мирных переговоров не дали никаких результатов? Кто в этом виноват?
Цыганок: Если в 91-ом году был крах КПСС, и в крах КПСС к Белому дому пришли 75 % коммунистов, то вот это был крах не расстрел Белого дома, а смена власти, именно советской власти. И только этим способом Борис Николаевич Ельцин смог снять это напряжение.
Сванидзе: Не этот вопрос! Почему не удались переговоры? С участием самых ав… Может быть, Сергей Александрович Филатов, может быть, Вы, все-таки, сможете ответить на этот вопрос?
Филатов: Это все идет из Белого дома.
Сванидзе: Все, понял.
Филатов: Не было желания. В Белом доме не было желания договориться.
Сванидзе: Спасибо. Сергей Ервандович, прошу Вас.
Кургинян: Скажите, пожалуйста, Анатолий Дмитриевич, я правильно услышал, что Вы получили приказ Лужкова арестовать… кого?
Цыганок: Не арестовать.
Кургинян: А что?
Цыганок: Вариант был такой…
Кургинян: Задержать?
Цыганок: Прекратить деятельность Совета, Октябрьского райсовета.
Кургинян: Простите, пожалуйста, какие у Вас есть полномочия как у руководителя народной дружины?
Цыганок: Какие полномочия…
Кургинян: Если у Вас нет полномочий, если бы Вы были милиционером, которому дали приказ, но Вы — добровольная народная дружина, и Вам отдают приказ парализовать действия законно избранной власти! Значит, Вы — боевик!
Цыганок: Вначале… Я объясняю ситуацию. Я объясняю ситуацию. Когда президентом Ельциным было объявлено чрезвычайное положение…
Кургинян: Вы понимаете, что такое чрезвычайное положение!
Цыганок: Да… да… при чрезвычайном положении я выполняю распоряжения своего мэра.
Кургинян: Кто?! Кто выполняет?!
Цыганок: Я выполняю.
Кургинян: Кто Вы такой?! Прыщ на ровном месте! Народная дружина!
Млечин: Ваша честь! Это прямые оскорбления, немыслимые в зале суда.
Сванидзе: Так… Сергей Ервандович, Сергей Ервандович, я предлагаю Вам воздержаться от личных оскорблений.
Кургинян: Я прошу прощения, но я хочу обратить внимание на то, что это не есть оскорбление. Я очень уважаю свидетеля. Это образный язык.
Сванидзе: Я думаю, что Вы меня хорошо поняли.
Кургинян: Хорошо, хорошо. Итак, я констатирую из этого вопроса, что никаких, понимаете Вы, никаких законных оснований у этих людей и у Лужкова отдавать эти приказы не было. Пошло в разнос! Ситуация пошла в разнос. Следующий вопрос. Может ли она не пойти в разнос, если парализована вся законная действующая система власти?
Цыганок: Дело в том, что с 3-го на 4-го числа, как Вы знаете, милиция охраняла сама себя, ФСБ охраняла сама себя, и армия охраняла тоже сама себя. И практически…
Кургинян: Спасибо, я удовлетворен…
Цыганок: И практически…
Кургинян: Спасибо, да. Значит, все стали охранять сами себя. Теперь, Николай Карлович, я говорю: она пошла в разнос…
Млечин: Ваша честь!
Кургинян: …с двух сторон. Только что человек вам, очевидец, описал, как именно она пошла в разнос со стороны Ельцина. И не надо говорить…
Сванидзе: Сергей Ервандович, я все видел…
Млечин: Ваша честь, я был остановлен, нам добавление.
Кургинян: …что она шла в разнос со стороны Верховного Совета.
Сванидзе: Я все видел и все слышал, спасибо. Мы объявляем короткий перерыв, после которого мы продолжим слушания. И своего свидетеля представит сторона обвинения. Спасибо.
