Сванидзе: И сразу, как известно, после операции, когда он проснулся…
Кургинян: Потребовал указ.
Сванидзе: …он немедленно потребовал указ.
Кургинян: И, тем не менее, Николай Карлович, я Вам клянусь, что я говорю правду.
Сванидзе: Я Вам верю. Я Вам верю.
Кургинян: Я Вам клянусь!
Сванидзе: Спасибо.
Кургинян: Это первое. И второе: есть постановление Конституционного суда, которое признает Ельцина преступником.
Сванидзе: Спасибо. Вопрос защиты свидетелю стороны обвинения.
Млечин: Мы тут слышим массу интересного, полностью не относящегося к существу вопроса, который мы рассматриваем. Будьте любезны…
Кургинян: …объясняет, что относится, а что нет?
Млечин: …скажите мне, пожалуйста, Вы участвовали в переговорах тогда между Верховным Советом и президентской администрацией, Вы пытались помочь в этом деле, да? Вы входили в состав делегации?
Челноков: Скажите, пожалуйста, Вы намеренно задаете…
Млечин: Нет, нет, здесь задаю вопросы я.
Челноков: …вопрос таким вкрадчивым голосом?
Млечин: Я прошу прощения, можно объяснить свидетелю, что он должен ответить на мой вопрос?
Сванидзе: Да. Михаил Борисович, если можно, вопрос корректный.
Млечин: Так Вы участвовали или нет в переговорах, я Вас спрашиваю?
Челноков: Я не участвовал в переговорах…
Млечин: Понятно. Вы так уверенно…
Челноков: …но Вам этого недостаточно, чтобы понять ситуацию…
Млечин: Нет, нет, секундочку…
Челноков: Так нет, я говорю, недостаточно…
Млечин: Вы мне ответили, благодарю Вас, благодарю Вас, просто я…
Челноков: Я участвовал во многих переговорах, комиссиях, на которых присутствовал Ельцин, Хасбулатов и так далее. И в течение того периода — с 21 сентября до 4-го октября — я находился неотлучно в Доме Советов.
Млечин: Я понял. Значит, Вы не участвовали в этих переговорах, следовательно, Вы не можете сказать, почему они провалились. Вы сказали, что они провалились по нежеланию от президентской администрации, но Вы же не участвовали в этих переговорах. Это первое…
Челноков: Да нет, я прекрасно знаю, почему они провалились…
Млечин: Секундочку. Я уже понял. Вы знаете, просто не участвовали — Вам не надо было.
Кургинян: Но Вы же тоже знаете, хотя там не участвовали.
Млечин: Я задаю вопрос!
Челноков: Замечательно совершенно!
Млечин: Я задаю вопрос!
Сванидзе: Секундочку! Секундочку, господа! Леонид Михайлович, на самом деле я в данном случае считаю, что возражение корректно…
Млечин: Но я же задаю вопрос!
Сванидзе: …для того, чтобы знать причину провала переговоров, не обязательно в них участвовать…
Млечин: Ну, может быть…
Сванидзе: …согласитесь.
Кургинян: Чтобы знать вождя, не надо спать с вождем.
Млечин: Я Вам сочувствую, если у Вас такие мысли.
Кургинян: Это не я сказал, наверное, Вы знаете.
Млечин: Хорошо. Могу следующий вопрос?
Сванидзе: Да, прошу Вас.
Млечин: Вы назвали цифру убитых большую, да? Вы располагаете для этого документальным исследованием? Вы проводили расследование, или Вы сами считали, я прошу прощения. Откуда у Вас такие познания?
Челноков: Точная цифра никогда не будет известна. Трупы вывозились на рефрижераторах, трупы вывозились на баржах. Вы знаете тот факт, что Белый дом горел в течение суток, и в него не пускали пожарных? Вам знаком этот факт, уважаемый товарищ писатель?
Млечин: Можно я задам вопрос, да? Вы видели, как вывозили на рефрижераторах? Вы свидетель этого всего? Вы наблюдали? Откуда у вас эти сведения?
Челноков: Я свидетель тому, как рядом со мной падали замертво люди, и не один человек.
Млечин: Да, нет, конечно, погибло 146 человек. Это точные данные.
Челноков: Да, не полторы тысячи рядом со мной упали, но не один, отнюдь. Вот так же, как находились рядом мои коллеги.
Млечин: Ваша честь, можно я задам вопрос? То есть рассказы о рефрижераторах — все это показания с чужих слов, верно? Вы сами этого не видели, правда, ведь?
Челноков: Ну, вот судья вам блестяще ответил — Вы сами тоже много не видели.
Млечин: Благодарю Вас, да.
Сванидзе: Спасибо. Спасибо…
Челноков: Очень многого.
Сванидзе: Я хочу задать уточняющий вопрос и хочу его задать Олегу Румянцеву. Погиб ли во время этих событий кто-нибудь из депутатов Верховного Совета?
Румянцев: Депутатов погибших не было. По данным московской комиссии погибло 152 человека. По данным следственной бригады Генеральной прокуратуры на 24 мая 94-го года следствие не располагало данными, точными данными о числе погибших внутри Белого дома. 152 — заметьте, при этом генпрокуратура говорила, что нет данных. Есть очень серьезные основания предполагать, что концы были спрятаны в воду. Михаил Борисович видел…
Сванидзе: …что их было больше.
Румянцев: Да…
Сванидзе: …но точно сколько — неизвестно.
