Буры тоже не сидели, сложа руки, обучали пополнение, строили укрепления, дороги, точнее выбирали лучшее направление в вельде, это и становилось полевой дорогой. Бросились они строить и железные дороги, чтоб связать между собой Блумфонтейн — Кимберли, Кранс — Линдлей — Кронстад, это было явно влияние добровольцев из Германии и Франции. Буры как практичные люди, слушали и тех и тех, сравнивали, и выбирали лучший вариант. На строительстве дорог и других объектов работали, чёрные, белые, но не ойтлайдеры, а… пленные.
Кормить под 30 тысяч здоровых мужиков было даже для богатых буров накладно, поэтому они предложили им работать на себя. Кто из пленных англичан был пошустрее пристроились работниками на фермы буров, остальных распределили на строительство дорог и различные предприятия, им платили небольшие деньги, питание, содержание было получше, разрешали выходы в город, делать покупки. Опасность побегов была, конечно, но особо не сбежишь, везде полно вооружённых буров от подростков до стариков, да и женщины умели стрелять и обращаться с ножами, и черные слуги и работники следили за пленными, и кроме этого беглецов ждал зубастый, клыкастый, когтистый, рычащий, воющий и вечно голодный и часто безводный вельд.
Офицеры поголовно отказались работать, многие сержанты тоже, их содержали буры отдельно, и достаточно скромно. С пленными ирландцами буры сами додумались или кто подсказал, начали работать, прежде всего, ирландцы добровольцы. Уж как они своих соплеменников поначалу не называли, и английскими подстилками, жополизами, содомитами, иудами, каинами, заблудшими баранами и наконец, обманутыми братьями. Устроили им ликбез об истории Ирландии и роли англичан в ней, через несколько недель такой обработки в "Ирландской бригаде" уже были взвода из бывших пленных ирландцев.
Ойтландерам начали предлагать вступать в армию, чтоб потом получить гражданство, но во вспомогательные части, бывшим рабочим, шахтёрам ополченцам Кимберли, вновь заняться добычей алмазов".
По телеграммам моих людей с мест и газетам, которые попадали мне весьма не свежими мне стало ясно видно, что после второй "черной недели" резко активизировался механизм большой политики.
Папаша Крюгер сделал заявление, что после такого кровопролития, нужно остановиться, объявить перемирие, сесть за стол переговоров, он говорил, что буры не хотят дальше войны, они хотят, чтоб их оставили в покое и не лезли в их дела, а спорные вопросы решали не угрозами и силой оружия, а переговорами. И обратился за поддержкой своих мирных инициатив к Берлину, Парижу для проформы Амстердаму, и зачинателю мирной конференции в Гааге — Российской империи, и вообще всему прогрессивному человечеству, большую часть, которого бриты достали, а многим успели не слабо напакостить. Лондон на призыв Крюгера гордо промолчал, а остальные стороны, ответили бурам возгласами, — "Отличное предложение! Мы за мир!!! Хватит белым убивать белых!"
И в залив Делагоа вскоре пришли французские, германские, русские крейсера, даже итальянцы и испанцы прислали свои крейсера. Всех удивили испанцы, они прислали свой единственный боеспособный крейсер, большой и красивый "Император Карлос V", это было понятно, после поражения от США, им надо было восстанавливать статус, и тут такой момент, англичан опять бьют!
Посыл держав был ясен, — "Какой может быть мир без права свободной торговли!?" Вот они его и будут защищать, по сути "владычице морей" неофициально вновь объявили "вооруженный нейтралитет".
Бурам открыли свои закрома Франция, Германия, Голландия, вновь Испания, САСШ и Габсбурги, артиллерия, пулемёты, картечницы, винтовки, патроны, снаряды, амуниция, снаряжение, паровозы, вагоны, металл, цемент, рельсы, колючая проволока, в общем, всё, что так необходимо для достижения мира. Даже Россия через Черногорию продала бурам партию картечниц и горных пушек Барановского.
Как позже рассказал мне Ахмед Федил и Максимов, начали буры в это время формировать и регулярные части, Кристиан Девет из своих оранжистов, Кронье, Жубер, Луис Бота, Де ла Рей из трансваальцев, особенно усердствовали первый и последние, остальные не спешили, хотя и Кронье, Жубер видели в боях в Натале и с Буллером преимущество регулярной армии в лице "Львов Судана". Для этого у них было всё, обстрелянные, мотивированные бойцы, вооружение, деньги, советники.
