Судан не сказать, что на халяву, у него были потери, но, получил от итальянцев немало, — порт с инфраструктурой, канонерскую лодку, несколько катеров и буксиров, два небольших итальянских парохода. Досталась недостроенная железная дорога Массауа — Асмэр, телеграф, флотские и армейские склады, арсенал, мастерские, немного итальянских лир в разном виде, и вполне лояльное население свыше трехсот тысяч человек. Вообщем всё, что тут успели за годы своей власти сделать неудачные потомки великого Рима. За что народ Судана был им весьма благодарен, теперь в это вкладываться Судану с нуля не надо будет.
Не зевал и мой союзник Менелик, хитрец, дождался вестей о занятии моими войсками Массауа, и только, тогда занял территории, о которых договаривались, под предлогом защиты христиан, на время пока обстановка не проясниться.
Взял он и остальные части итальянских владений, которые были для него важны. До начала событий накопив силы в районе Логиа — Семере, в излучине реки Аваш для борьбы с якобы мятежниками в провинции Уолло и Тигре, негус разыграл целый спектакль. 5 ноября эти самые мятежники заняли Асабэ, и провозгласили государство Афар со столицей именно в Асабэ, а 10 ноября их типа разбил, взяв под контроль город и порт, верный соратник и двоюродный брат негуса Менелика рас Мэконнен, и двинул свои отряды на север и на юг по берегу Красного моря, добивать мятежников, заявив, что город пока побудет под властью негуса.
Для района Ферферы, приграничье с Итальянским Сомали, где всегда было неспокойно, нахождение войск это нормально, а сколько их там. Кто их сильно считать будет? Оттуда эфиопы большим войском прошли за две недели 380 километров до Могадишо, и заняли его, по иронии судьбы, в том, числе и с помощью трофейных итальянских винтовок и орудий.
К 20 ноября можно было смело утверждать, что африканских владений у Италии больше… почти нет, остались султанат Маджиртин и Хобьо, протектораты Италии, но номинально признающую её власть, и враждующие между собой. Если до Маджиртин из Берберы я планировал дотянуться, до Хобьо вряд ли, далеко, пусть ею занимается кто-нибудь другой.
Рано утром 28 октября жителей Берберы разбудил топот, топот ног сотен человек, это вбегал в город десантный усиленный батальон в восемьсот штыков, четыре орудия, четыре ракетные установки и четыре пулемёта, вбегали, правда, с двух сторон, с востока и запада. Сначала видя вооружённых людей местные подумали, что это "Бешенный мулла" Муххамед Абдулла бен Хасан, решился напасть на город, в августе он уже захватил Буръо, но солдаты были пешие, и это были именно солдаты, а не разношерстное, вооружённое в основном холодным оружие воинство муллы. Они были в форме, среди них явно выделялись командиры и у них были даже пушки. Восточноафриканские стрелки конечно славные парни, но против внезапного нападения батальона обученных ветеранов Омдурмана, их гарнизон, ничего кроме беспорядочной стрельбы сделать не смог. Кто не успел бросить оружие и поднять руки был убит, англичане погибли все, британский флаг спущен, разорван и брошен на землю. Бербера перестала быть английской на сто процентов.
Оставалось прояснить момент с Муххамедом Абдуллой бен Хасаном, "Бешеным муллой", Али Вад Хелу к нему не торопился навстречу, а тот с ним. Посадив на шхуны и местные доу десант, и пройдя 260 морских миль суданцы, зайдя в прибрежные города Хейс, Майт, Ласкорейт, сообщил им, и жителям Босасо, столицы султаната Маджиртин, что они свободны от власти неверных, и что их освободили войска приемника истинного Махди, победителя неверных, правителя Судана, Абдалла́ха ибн аль-Саи́д Муха́ммеда, по прозвищу Халифа.
Вооруженные корабли, три сотни десанта, свидетели из Берберы, которые подтвердили падение власти англичан, и победах над итальянцами так обрадовали султана Маджиртина Бокора Османа Махамуда, что он сжёг договор с Италией, и поблагодарил освободителей, некоторым количеством драгметаллов, договорились торговать, их интересовало, конечно, оружие. Забирать себе султанат по-настоящему мне было не резон, далеко, да желающих его прибрать себе будет не мало, дойчи, французы, может и Россия даже. Могут и итальянцы на них отыграться, чтоб хоть как-то лицо сохранить великодержавности, но запас карман не тянет, поэтому султан подписал бумагу признав моё над собой покровительство, для будущего торга очень пригодиться.
