23 октября семь тысяч солдат погрузились на турецкие транспорты, суданские шхуны и ушли к Массауа, много с собой экипировки не брали, чтоб легче идти было к городу, но броники были взяты, мои бойцы должны были встретиться в бою можно сказать с роднёй… с аскари из Королевского корпуса колониальных войск в Эритрее, его сформировали в 1891 году, а набирали туда можно сказать, родню жителей Судана побережья Красного моря, беджа — хадендоуа, бени-амер, афары. Эти ребята тоже, не слабы, побиться, в том, числе и в рукопашную. И, чтоб быстро решать вопрос возникшего сопротивления взяли шесть орудий, пулемётов и ракетные установки на каждую группировку, "Юг" и "Север".
Почти всё получилось хорошо, агенты в час "Х" устроили переполох в Асмэре, Массауа и других городах, слухи, пожары, обрыв телеграфа, итальянцы и местные и так были в мыле, забегали ещё больше. 25 октября десанты высадились, почти там, где хотели, плюс минус пару миль.
Получилось немного не синхронно, северный десант вошёл в Массауа на рассвете 27 октября. Город спал, как и многие часовые, несмотря на тревожное время, хотя нарушение службы спасло им жизнь, кто службу нёс исправно, был убит диверсами. Входили в город тихо, можно сказать на цыпочках и растекались по нему беря под контроль улицы, арсенал, казармы, телеграф, ключевые здания, порт, мостов в Массауа не было, хе-хе, дамба была. Возникшие было перестрелки, со стороны некоторых очухавшихся итальянцев и аскари, быстро погасила волна южного десанта, которая вошла в город через часа два.
Как и предполагалось флот у итальянцев сработал лучше, чем армия. Вскоре поняв, что город, а затем и порт подвергся нападению пока неизвестного противника, корабли, две старые канонерки подняли пары и отошли в море, не сумела это сделать только стоящая у причала, её команда была частично вырезана, остальные сдались в плен.
К полудню Массауа пала, так и не начав сопротивляться, только отдельные группы итальянских офицеров с солдатами, засевшие в зданиях отстреливались, но их сопротивление подавили снайпера и артиллерия. Наиболее упорное сопротивление оказали не итальянцы, а, как и намечалось, аскари Королевского корпуса колониальных войск в Эритрее, часть из них уговорили сдаться, особо упёртых расстреляли из пушек и зачистили штурмовиками, заняли и островной Массауа.
Губернатор Эритреи генерал Антонио Балдиссера с группой офицеров, тоже был вынужден сдаться, после того как, как во дворец губернатора засадили несколько снарядов. С 1896 года после поражения от Эфиопии, он приложил немало усилий, что сохранить и укрепить в Эритрее власть Италии. Его страна с 1885 года, вкладывала миллионы и миллионы лир, тысячи жизни итальянских солдат, и теперь всё это потеряно в одночасье. Массауа главный порт этих земель, без обладания им борьба за них бессмысленна, теперь все силы, которые остались в Асмэре и других городах обречены.
Это понимал и Осман Дигна, поэтому два батальона с двумя орудиями и пулеметами, на трофейных лошадях, точнее уже своих, с рассветом 29 октября ушли занимать Гидну и перевал в горах. В этот же день канонерки, решили подойти поближе, к порту, но были встречены огнём из восьми орудий с берега, орудия ставили в застройках, чтоб не подставлять под ответный огонь, если он будет. Он был, канлодки сделали несколько выстрелов по бывшему своему порту, в сторону, откуда велся огонь, но получив в ответ шрапнель, ушли на острова Далах.
9 ноября Осман Азрак с главными силами вошёл в Асмэру, форт и другие укрепления города были блокированы, обстреляны из артиллерии, после этого гарнизонам предложено сдаться на милость победителя, штурмовать их было незачем, их сдача это дело времени, зачем тратить на штурм жизни солдат.
К середине ноября можно было говорить, что блицкриг удался, оставались только уж сильно упёртые гарнизоны. Чтоб склонить к себе и так не очень сопротивляющееся население Эритреи, кроме идеи освобождения от власти жадных и наглых европейцев, ему предложили несколько меньшие налоги, сборы, повинности и прочие экономические моменты, чем при итальянцах, торговцам открывался беспошлинный доступ к рынку Судана. Явных коллаборантов судили, делали как в Судане, сроки, конфискация, кто имел кровь на руках, на эшафот, остальных на стройки Судана. Сдавшихся аскари соблазняли амнистией через службу у меня, но не в Эритреи.
Местных толстосумов не сильно трогал, и они были благодарны за это, и выражалось это у них в драгметаллах, белых тоже не прессовали, спецам всех цветов даже стали платить побольше. То, что успели настроить итальянцы, уходило в пользу Судана, хотя им позже было сделано предложение, что, когда он поймут, что вернуть у них не получиться от слова совсем, они могут начать говорить о сотрудничестве, чтоб могли хотя бы зарабатывать на том, что они вложили в Эритрею. Христианам было объявлено, что их никто не тронет, притеснений не будет, налоги будут как у всех, а кто захочет уехать, его выбор.
