Защищать интересы Великобритании был отправлен министр иностранных дел Лэнсдаун. Его ждала здесь не легкая обстановка. Эта конференция ещё раз показала, что Британия в самом деле находиться в "блестящей изоляции". В бурских делах ей не какого было опереться. В делах африканских у неё ситуация была получше, на её стороне могли сыграть обиженные Россией и Германией итальянцы. Наши союзники французы не желали чрезмерного усиления позиций Германии в Африке. И явно поддерживали Лондон бельгийцы, им то было за, что переживать.
Слишком резко изменилось соотношение сил в Центральной, Восточной и Южной Африке, влияние и присутствие британцев, которые были там гарантами их спокойствия, там стало после последних событий слишком мало или вообще исчезло. А опасных соседей добавилось. Один Судан чего стоил, который своими ошеломляющими действиями буквально перекроил карту восточной Африки, и во многом способствовал складыванию той ситуации в ней и даже мире, которая сложилась накануне этой конференции. А ещё была Германия, у которой после опять таки успешных действий Судана в Южной Африке, Родезии, Уганды, Кении разыгрался аппетит не на шутку. Да, и борьба негуса Менелика, с вдруг возникшими мятежниками на границе Абиссинии с Джубалендом и Кении, и его вторжение туда для борьбы с ними, как мы уже тогда понимали тоже имело германский след. Об этом знали уже все.
В целом было принято негласное решение, совместными усилиями держав дать британскому льву, говоря по-русски окорот. Между Францией и Германией, в случае если они опять вспомнят старые обиды или им помогут, что будет непременно делать англичане, чтоб рассорить ситуативных союзников, Россия должна была играть роль связующей цепочки и сглаживать противоречия, направляя их энергию в деловое русло, то есть против Британии. Это было для меня самым сложным делом на этой конференции.
Британцы начали переговоры не очень удачно для себя, но в своём духе. Они заявили, что одним из условий мира должно быть возвращение бурских государств в довоенные границы, упирая на то, что именно они первые начали боевые действия. Пресса в Европе зло высмеяла их. " Англичане требуют заключить мир на своих условиях от противника, которого не разу не сумели победить? В своём ли они уме? Может у них от позора поражений повредился разум?"
Буры твердо заявили, что эти условия неприемлемы для них. Они контролируют значительную часть Наталя, Капской колонии, Родезии, Бечуаналенда. И если потребуются, возьмут под свою руку ещё больше, пока ещё британские владения в Южной Африке. Россия, Германия, Франция в кулуарах и прессе поддержали справедливые требования буров и назвали условия Британии нереальными. Лондон был вынужден осадить назад.
Крюгер заявил, что буры готовы вернуть англичанам ту часть Капской колонии, которую они сейчас занимают, хотя эти земли исторически их, как и Наталь, и долго просвещал участников конференции на эту тему. В этом вопросе их бурно поддержали голландцы.
После этого он озвучил свои условия. Буры должны получить выход к морю, то есть Наталь! Британия разразилась громоподобными возмущениями, — "Отдать Дурбан!? Ни за что!!!" Началась дипломатическая казуистика, кулуарные переговоры, громкие заявления на публику и закулисный торг.
Буры заявили, что они хотят получить, Трансвааль — Наталь и Мафекинг, Оранжевая республика нацелилась на междуречье по рекам Рит и Ваааль, то есть Кимберли. У английской делегации даже дыхание перехватило от такой наглости. Они даже прервали заседание и удалились для консультаций. И было о чём консультироваться, Кимберли это главная сокровищница алмазов в мире. До 30 миллионов рублей золотом в год давали алмазные копи Кимберли. Такое уступить они не могли. Начались раунды многочасовых нудных большей часть бесполезных заседаний. Зато за кулисами было намного активней, англичане уперлись, для них такие уступки были весьма унизительны и главное не выгодны в денежном плане. Им было понятно как дважды два, что за спиной буров стоят Россия, Франция и Германия, поэтому они так смелы, последняя была особенно активна. Поэтому параллельно переговорами с бурами шли, разговоры и про африканские дела в целом. Вот здесь и сошлись лицом к лицу Лондон и Берлин.
Германия на этом момент в той или иной степени контролировала земли от южных границ Судана до северных границ Трансвааля, так же Ньясаленд, Джубаленд и восточную Кению через Менелика. Англичане только часть Кении от побережья до Найроби. Кроме этого у них был беззащитным Бечуаналенд, который граничил с Германской Юго-Западной Африкой на западе и Трансваалем на востоке, плюс к этому уже потерянное Британское Сомали. Позиции Лондона были явно слабы, и поэтому упорство англичан было сломлено действиями держав по нескольким направлениям.
