Как выяснилось позже получил территориальные приращения и главный экспансионист Африки в последние годы, — Судан. Он добавил себе, земли на севере Уганды и Кении и вышел через них к озеру Рудольфа, что давало ему соприкосновение с британскими владения в Кении.
Не обошлось вновь без сюрпризов со стороны императора Вильгельма. Он заявил, что Германия становиться великой колониальной державой в Африке и ей жизненно необходим второй коридор через Африку, а именно из германского Камеруна к Уганде по факту тоже уже германской. И он открыто говорил о землях бельгийского Конго между рекой Уэлэ, Конго и её правыми притоками берущие начало в районе озера Альберта, которые и должны были стать этим коридором. Бельгийцы в панике бросились за помощью к Англии и Франции. Вот тут прозвучал первый сигнал для России по поводу её союзника Франции, и её будущего соглашения с Британией. Они быстро достигли согласия по Конго и выступили вместе против желания Германии получить себе часть Бельгийского Конго. На просьбы России сохранить ещё на какое-то время антибританскую негласную коалицию, Париж заявил, что здесь речь идёт об интересах Франции, по этому вынуждены отказать России в её просьбе. Это была первая трещина в русско-французском союзе.
Но, Германия все же получила свою долю Конго, взамен от претензий на коридор от Камеруна до Уганды. Ей предложили взамен этого, часть провинции Катанга, которая выступом входит в теперь уже германские владения Северной Родезии. Бельгийских владений французам и англичанам было не жалко ради своей выгоды. За поддержку, Париж от Бельгии получил земли к северу от реки Уэле, как бы заявлено, для того, чтоб обеспечивать безопасность в этом районе Африки. Англичане же получили сближение с Францией, против Германии, что в её положение было, конечно, большим успехом, на фоне военных и дипломатических поражений.
В вопросе по бельгийскому Конго Россия поддержала Германию и взамен получила её поддержку в решение задачи по аренде территории на островах Лангкави, которые принадлежали королевству Сиам. Франция вновь не так активно, как хотелось бы от союзника откликнулась на просьбу России в делах по Лангкави. Конечно, нам такие отношения не очень нравились, это вызывало вопросы и опасения, что в момент, когда возникнет потребность в оказании серьёзной помощи России, политической, дипломатической или военной, наш союзник может занять позицию, которая не соответствует духу отношений между союзниками. Если даже в таких мелких вопросах как по Лангкави, Россия не нашла ожидаемого отклика от Франции для себя.
Теперь по прошествии лет, можно смело говорить, что предчувствия, меня и тех, кто был со мной согласен, ещё тогда по этой проблеме, не обманули.
На конференции неофициально коснулись и итальянской темы. Для того, чтоб смягчить Рим после того как Россия и Германия лишили его владений в Восточной Африке, ему вернули султанат Хобью, дали добро на его действия в направлении Ливии, и ему досталась наименее развитая часть Португальской Гвинеи. Как она попала в руки итальянцам? Германия обменяла южную часть Ньясаленда у Португалии на кусок территории между реками Кванда и Квито, чтоб расширить ещё больше увеличить себе проход из Намибии в Северную Родезию. А так же на часть португальской Гвинеи, которую они отдали Италии на некоторую сумму ещё сверху от неё.
Раздел Британского Сомали был закреплён негласным соглашение Россией, Германией и Францией. И благодаря этому, и наглости Судана, который захватил эти земли у Британии, Россия получала отличную стоянку для своего флота, — Берберу, в столь важном районе для морской торговли как Аденский залив и по пути на Дальний Восток и обратно. И надо ещё учитывать, что к этому добавилась ещё стоянка на островах Лангкави. Порт-Судан, Суакин, Массауа, Бербера, Лангкави, таких точек опоры в океане для флота у России ещё никогда не было.
Итогами конференции, официальными и закулисными, всё её участники в той или иной степени остались удовлетворены, кроме конечно Великобритании. В Женеве она получила свой Берлинский конгресс, попалась в свой же капкан своей политики "блестящей изоляции" и собственной вседозволенности в международных делах. И надо признать, что островитян неплохо обобрали. Они потеряли более четверти своих территорий в Африке, влияние в Африке и мире, большие деньги и усиление позиций своих явных и потенциальных противников в настоящем и будущем.
Впрочем, было понятно, что без ответа всё это британцы не оставят, и в первую очередь это касалось России. После того как улеглись страсти в Африке, всё внимание держав было обращено на Дальний Восток, где назревали более чем серьёзные события".
